Книга Школа. Никому не говори. Том 2, страница 102 – Руфия Липа

— Не заткнусь! И ноги об себя вытирать каждой прошмандовке не позволю! Я не серая облезлая мышь, не лохушка, и не целка-патриотка! Меня парни за мокрицу не считают, за страхолюдину – тем более! Не путай меня с убогой Поспеловой!

Варя заметила аккуратно обходившую её тихоню и не смогла себе отказать бросить отдельную порцию дерьма. Люба, похолодев, затормозила и обернулась посмотреть на неё.

«Какого чёрта?! Что ж ты так меня ненавидишь-то?!» – Поспелова молча взглянула на злившуюся Варвару, приняла отстранённый вид и вынырнула из толкучки за поворот, чувствуя на себе пристальное внимание повесы, провожавшего её взглядом.

Оставшиеся два урока тихоня думала о случившейся ссоре между девочками.

Юлиана, с тех пор как попала в Любин класс, ни разу ни с кем не ссорилась, даже не спорила. Она, Тарасова, Селиверстова и Лыткина тихо дружили своей четвёркой, держали в коллективе нейтралитет, а с Виноградовой и Илютиной были максимально приветливы. Говорят, в первой школе Юлю гнобили, но здесь, в № 7, девочку приняли хорошо, и она стала своей.

Варя – другое дело. Она скандалистка ещё та! Ей поругаться как хлеба поесть. Если Варвара открывала рот – пиши пропало, спасения не будет: похабная брань брызгами летела в разные стороны, пачкая всё на своём пути.

Виноградова – девка боевая, но за допустимые берега во время ссор, как Илютина, не заходила. Острым словцом она легко опускала противника без оскорблений, без переходов на личности. И руками Камилла раньше не размахивала (потасовки со Степанченко были исключением: оба являлись товарищами темпераментными и от накала страстей потаскать друг друга за волосы Тим и Камилла не забывали с младших классов).

Но вот так, целой кучей, девочки раньше не сцеплялись. Наоборот, всегда дружно болтали и перешучивались. А сейчас Поспелова наблюдала, как в одном краю кабинета расположилась набыченная четвёрка и недовольно перешёптывалась. В другом месте Камилла с каменной моськой пыталась делать вид, что всё в порядке, а возле неё суетилась обеспокоенная Рашель. Рядом с Любой сидела Бутенко и второй урок подряд переписывалась на листочке с позади сидевшей Илютиной, пытаясь успокоить и поддержать взбешённую подружку; Дашка от соседки не закрывалась, и девочка имела возможность втихую читать гневные тирады Варвары. 10 «А», конечно, обо всем уже знал, шушукался и следил за развитием событий.

«Чего Илютина взъелась на Близнюк?.. Как будто та ей дорогу перешла!» – размышляла Люба, пропуская мимо ушей нудные речи классрука о тяжёлой судьбе Булгакова. Школьница биографию создателя «Мастера и Маргариты» хорошенько изучила вчерашним вечером.

Поспелова не любила одноклассниц, но завидовала им, их возможностям ходить в клубы да бары, курить, встречаться с парнями – тихоня всего этого невольно была лишена. И тем не менее, обделённая общением с ровесницами, наблюдала за ними. Сейчас школьница испытывала смесь эмоций: испуг, жалость и злорадство. В голове крутилось всё, что Варя буквально выплюнула в лицо Юлиане: «Богатый … мерс … не светит … подстилка … крутой мужик … изменяет с другими».

Люба знала, где и как живёт Варя, что Юлиана выросла без отца и вместе с матерью обитает у свекрови на птичьих правах, попрекаемая каждым куском хлеба. Поспелова считала высокую стройную Близнюк яркой и миловидной. Илютина же была низкорослая, с короткими ногами, узкими бёдрами, маленькой грудью и плоской попой, с грубыми чертами лица и зубами с широкими щелями.