Книга Школа. Никому не говори. Том 6, страница 30 – Руфия Липа

— Мне показалось, что вынести по мелочи с магаза будет не проблемой…

— С чего это вдруг?

— Ну, на рынке палатка под присмотром у торгаша. Таксистов – тоже не выманишь из железяки. Спереть, получается, сложнее. А в магазе – коридоры пустые, постоянно кто-то на полках копошится, что-то ищет. Никому ты нахрен не нужен…

— Потому что камеры во всех щелях, подруга! Смысл работнику возле тебя топтаться? Сама выберешь, сама на кассу принесёшь! Таскают из магазов иначе. Не так, как на базаре. Свой человек должен слить слепые зоны камер. Склады ночью тормошат. КамАЗы перехватывают на трассе. А если по мелочи, чтобы мороженку скоммуниздить…

Ибрагимов запустил пальцы в свои чёрные пряди и задумчиво взлохматил причёску.

— Например, этикетку с дешёвой колбасы переклеивают на дорогую. Зубную пасту высокого качества засовывают в коробку из-под эконома… Как видишь, это грошовое жульничество. А мы-то орудовали на обороты куда пошире! Поэтому нас и была целая орда, где каждый выполнял свои задачи. Ну и без подвязок и крыши – никак, туда тоже доля шла. А ты взбрендила, как сопливый клептоман, шоколадку и чупсы ханырить прямо под камерами посреди бела дня! – Сэро не удержался и оглушительно расхохотался: – Хотела посягнуть на славу Соньки-Золотой Ручки?

— Можно подумать, другие не воруют! – психанула школьница, вконец растерявшись.

— Воруют. – Брюнет, отсмеявшись, пожал плечами. – Все воруют. Начиная от бездомных, заканчивая крупными чиновниками. Только не тот вор, что тащит. А тот, кого поймали. Вот тебя прижали к стенке. Значит, всё – в грязи измазалась!

— У меня всё-таки будут проблемы с милицией?! – перепугалась она.

— Нет, успокойся. Я заплатил.

— А вдруг они на камеры укажут, и…

— Расслабься, говорю! Эти тётки, включая директора, – такие же мошенники, как мы с тобой.

Поспелова в непонимании уставилась на Сэро, широко распахнув глаза.

— На тебя не заполнили протокол по факту кражи с указанием свидетелей. Не занесли неоплаченные товары в учётную книгу. Нет никакой документальной фиксации недостач. Бабы ловят с поличным наивных дурачков, запугивают ментами и стригут нехилый откуп. Бабло делят между собой, товар возвращают на полки. Все счастливы!

Люба огорошенно заёрзала на лавочке.

— Ни фига себе ты прошаренный!

— Так я ведь сам торгую. Из палаток, бывает, что-то утекает. Пересчитываю, свожу выручку и остатки, всё записываю. Без этого невозможно отследить. Проще говоря, тётки нарушают закон почище твоего. Они меня тыкнули носом в твою кражу и ментов, я их – в махинации с отчётностью. По итогу все разошлись миром. Забудь! Но больше так не делай, договорились?.. Всё-таки в следующий раз меня может и не оказаться рядом!

Поспелова, растрогавшись, кинулась ему на шею.

— Спасибо огромное за всё, Сэро! Я тебя обожаю! Спасибо, что сразу откликнулся! Ты супер!

Ибрагимов, смутившись, погладил прилипшую к нему ровесницу по голове.

— Просто ты никогда ничего не просишь, Люба. Значит, случилось что-то серьёзное. Как видишь, угадал! Слушай, жара поднимается… Поехали домой?

— Не хочу! – возмутилась она, поняв к своему неудовольствию, что их совместное время подходит к концу.

Сэро поощрительно рассмеялся, оседлал велосипед, посадил девушку на перекладину и поехал к участку Ерика, который облюбовал лично.