Книга Невеста для предателя, страница 49 – Наталья Дягилева

Хотелось поскорее приступить к спасению страны и восстановлению справедливости, но мне поручали только возню на кухне. Я не нашла в себе сил спорить и заявить, что смогу быть более полезной где-то еще. Если задуматься, я ничего толком и не умела: ни вышивка гладью, ни игра на музыкальных инструментах, — все то, чем я занимала дни в отцовском доме, — здесь не было нужно.

С Кристобалем я тоже не общалась и даже почти не видела его. Он ходил по лагерю с сосредоточенным лицом и о чем-то переговаривался со своими людьми, не обращая на меня внимания. Я тоже не подходила к нему — останавливали гордость и смущение. Во-первых, ему следовало заговорить первым и хотя бы поблагодарить за помощь (и не мешало бы извиниться за похищение, раз уж на то пошло). Во-вторых, я чувствовала, что при мысли о нем у меня нестерпимо краснеют щеки. В мыслях то и дело всплывал тот поцелуй. Это что-то значило? Или это просто способ воспользоваться моей магией? Или Арден в очередной раз решил надо мной поиздеваться? Я терялась во всех этих мыслях.

А ведь папа учил никогда не поддаваться эмоциям. Такие наставления врезаются в память. Я корила себя за то, что грезила о внимании Ардена, когда следовало бы привыкать к новым обстоятельствам.

Но в лагере я осваивалась и даже сама предлагала помощь. В основном мне доверяли незначительные дела: подай, принеси. Первым, кто заговорил со мной о чем-то кроме быта, был Гилберт.

Я несла от реки пару ведер, до краев наполненных водой. Плечи, не приспособленные к физической работе, ломило от тяжести, а пальцы так впились в неудобные ручки, что почти побелели. На ум приходили ругательства, которые я знала от отцовских гвардейцев. Я споткнулась: вода выплеснулась из ведра, проливаясь на землю и подол юбки. Прежде чем я упала, меня за локоть, придерживая, подхватил мужчина.

— Давайте помогу, — сказал он, забирая у меня одно из ведер.

Я облегченно охнула, восстанавливая равновесие, и перехватила оставшееся ведро обеими руками. Другое дело.

— Спасибо. Сама бы я не справилась, — поблагодарила я.

— Ну кто оставит девушку в беде, — улыбнулся мой спаситель с мягким покровительством, которое часто сквозит в голосе взрослых мужчин, — Я Гилберт.

Это я уже знала — он был одним из тех, кто первым встретил нас с Кристобалем в лагере после перемещения из темницы. Это он, усмехаясь себе в усы, подшучивал над Келли. Я смутно представляла себе местную иерархию, но к Гилберту здесь относились по меньшей мере уважительно.

Будь мы в доме моего отца, Гилберт поприветствовал бы меня коротким кивком, а я ответила реверансом. Но здесь я не представляла себе ни этикета, ни положения других людей. Был мужчина крестьянином? Бывшим аристократом из числа тех, кто последовал за Арденом (о таких при дворе не принято было говорить, но я слышала, что они были)? Военноначальником? Ничего этого я не знала, поэтому решила ограничиться вежливой улыбкой:

— Я Иветт.

— Я знаю, — ответил он мне. — Вы как, освоились здесь?

Жаловаться на сложности адаптации казалось неуместным (отец учил не показывать слабость), так что я неопределенно повела плечами:

— Постепенно привыкаю.

— Замечательно, — сказал Гилберт перехватывая ведро другой рукой. — И как вам у нас? Похоже на то, что себе представляли?