Книга Невидимка для босса, страница 82 – Ольга Граф

В голове — каша.

Что ответить?

«Привет»?

«Ты где»?

«Я скучала»?

«Прости меня за то, что врала»?

«Прости меня за то, что не сказала раньше»?

«Спасибо, что написал»?

Пальцы замёрзли.

Экран погас.

Я снова включила.

Он написал.

Значит, думал.

Значит, помнил.

Значит, не забыл.

Значит, прочитал папку.

Значит, знает, что это не я.

Значит...

Я не знала, что это значит.

Я набрала:

«Привет.»

И отправила.

Стою.

Смотрю на телефон.

Он печатает.

Три точки.

Сердце колотится где-то в горле.

Точки исчезли.

Новое сообщение:

«Я у твоего подъезда.»

Я медленно подняла голову.

Он стоял в трёх метрах.

Без пиджака.

В одной рубашке, расстёгнутой на две пуговицы.

Волосы взлохмачены — видимо, ветром.

Замерзший.

Реальный.

Мой?

Не мой?

Я не знала.

— Привет, — сказал он тихо.

Голос хриплый.

Как будто не спал несколько дней.

Как будто пил.

Как будто всё это время думал обо мне.

И о том, что я сделала.

И о том, что он сделал.

И о том, что теперь между нами.

— Привет, — ответила я.

И шагнула...

Он стоял в трёх метрах и смотрел так, будто я была задачей, которую он не мог решить.

Без пиджака. Рубашка мятая, расстёгнутая на две пуговицы, рукава закатаны кое-как. Волосы взлохмачены, одна прядь упала на лоб, и он даже не пытался её убрать. Под глазами тени, которые в свете фонаря казались глубокими, как пропасть. Красивый. Уставший. Злой. И всё ещё мой? Чёрт его знает.

Я стояла и смотрела на него, и внутри всё дрожало — не от холода, от чего-то другого. От того, что он здесь. От того, что он пришёл. От того, что между нами было столько всего, что слова уже не имели смысла.

— Ты чего тут стоишь? — спросила я, потому что молчать было невозможно. Голос прозвучал хрипло, будто я не разговаривала несколько дней.

— Жду.

— Чего?

— Тебя.

— Я уже здесь.

— Вижу.

Он не двигался. Я тоже. Ветер задувал под куртку, трепал волосы, но я не чувствовала холода. Только его взгляд. Тяжёлый. Вопросительный. И что-то ещё, от чего внутри всё сжималось в тугой узел.

— Ты получил папку? — спросила я.

— Да.

— И?

— И я идиот.

— Это я знаю. Ты за этим пришёл? Сказать, что ты идиот?

— Нет. Я пришёл спросить.

— Спрашивай.

Он шагнул ближе. На один шаг. Теперь между нами было метра полтора. Я видела, как поднимается и опускается его грудь — дышал он часто, слишком часто для человека, который всегда контролирует пульс.

— Ты врала мне. С самого начала.

— Врала.

— Про Людмилу Сергеевну.

— Про неё.

— Про то, кто ты на самом деле.

— Про это нет. Ты знал, кто я. Ты не знал, что я — это ещё и она.

Он усмехнулся. Коротко. Без веселья.

— Тонкая грань.

— Я не оправдываюсь.

— А надо?

— Нет. Я просто говорю как есть.

Он смотрел на меня. Долго. Изучающе. Будто видел впервые. Будто пытался разглядеть за этой маской ту, настоящую, которую я так долго прятала.

— Я хотел тебя уничтожить, — сказал он наконец. — После статьи. Пресс-релиз был готов. Заявление на увольнение. Проект иска. Я подписал бы это через неделю, если бы не...

— Если бы не?

— Если бы не решил проверить.

Я молчала. Внутри что-то переворачивалось. Он мог меня уничтожить. Легко. Быстро. Без следов. И никто бы не сказал ни слова.

— Я поверил статье. Сразу. Потому что ты уже была... виновата. В моей голове. Ты врала мне про Людмилу Сергеевну, значит, могла врать и про всё остальное. Логично?