Онлайн книга «Невидимка для босса»
|
Я сжала телефон так, что костяшки побелели. «Чего ты хочешь?» «Чтобы ты поняла. Он тебя сольёт. Уже готовит заявление в полицию. Ты для него — ошибка. Баг в системе. Глюк, который надо устранить. И он устранит.» Я смотрела на экран. Внутри всё замерзало. «Ты слишком спешишь. Ошибка тех, кто переигрывает — спешка.» Пауза. Длинная. Очень. «Тебе не больно? Совсем? Он же тебя предаст. А ты сидишь и строчишь мне какие-то умные фразы.» Я усмехнулась. В голос. «Больно. Но я не дура. И он не дурак. Если ты так уверен, что он меня сольёт, чего ты ко мне пришёл? Чего тебе от меня надо?» Пауза. Ещё длиннее. Потом: «Хочу, чтобы ты была на правильной стороне. Когда он упадёт, ты можешь либо упасть с ним, либо встать над ним.» «Над ним?» «Ты знаешь много. Ты видела документы. Ты можешь помочь нам. И тогда не будешь жертвой — будешь игроком.» Я закрыла глаза. Игроком. Они всегда так говорят. Сначала уничтожают, потом предлагают «выбор». Я написала: «Допустим, я соглашусь. Что я получу?» «Контроль.» Я рассмеялась. В пустую комнату. Контроль. Любимое слово мужиков, которые думают, что всё можно купить. Вяземский В офисе было тихо. Мёртво. Сотрудники не смотрели в глаза. Шептались по углам. Двери закрывались мягче обычного — будто боялись разбудить зверя. Кирилл стоял у окна и смотрел на город. За спиной на столе лежал телефон. Экраном вверх. Тот самый заголовок. Он не оборачивался. Не хотел видеть. Но буквы уже врезались в память. PR-директор влетела без стука. — Нам нужно заявление. Сейчас. Через час будет поздно. Мы должны дистанцироваться. Она — мошенница. Мы — жертвы. Иначе инвесторы сожрут нас с потрохами. Юрист молча протянул планшет. Кирилл взял. Прочитал. Медленно, слово за словом. «Компания была введена в заблуждение…» «Руководство не было осведомлено…» «Все действия сотрудницы будут переданы в правоохранительные органы…» Он задержался на последней строчке. «Переданы в правоохранительные органы». Официально обвинить. Посадить. Уничтожить. — Подписывать? — спросил юрист. Кирилл молчал. Он вспомнил её лицо. Как она смотрела на него в машине. Не хитро. Не испуганно. Честно. Открыто. Уязвимо. Она сказала «да» на всё. И «не знаю», когда не знала. Если это она — она слишком хладнокровна. Слишком умна для такой грубой атаки. Если не она — он сейчас подпишет приговор невиновному человеку. — Через час, — сказал он. PR-директор побледнела. — Кирилл Александрович, это самоубийство… — Я сказал — через час. Выйдите оба. Они вышли. Кирилл остался один. Он открыл статью на телефоне. Увеличил фото. Посмотрел в её глаза. И внутри что-то дрогнуло. Марта Аноним не унимался. «Вечером выйдет вторая часть. Про финансы. Акции упадут процентов на пятнадцать. Ты понимаешь, что это значит?» Я понимала. Это значит — конец. «Скинь фрагмент. Хочу посмотреть, насколько вы там профессиональны.» Пауза. Он колебался. Потом скинул. Я читала. Медленно. Вкусывая каждое слово. Искала зацепку. Любую. И нашла. На третьем абзаце. «Медиашлюз был использован для обхода стандартных процедур согласования.» Медиашлюз. Я видела это слово. Только в одном месте. Во внутренней переписке партнёров. Только один человек в компании использовал его регулярно. С упоением. С гордостью. Я улыбнулась. Впервые за день. |