Книга Невидимка для босса, страница 61 – Ольга Граф

Мы сидели в этом глухом гуле, как в консервной банке. Вибрация передавалась через сиденье, отдавалась в позвоночнике, мешала думать. А может, это не вибрация. Может, это просто меня трясло.

Он повернулся ко мне.

Медленно. Очень медленно. Будто давал мне время подготовиться. Будто предупреждал: сейчас будет больно.

— Я хочу услышать это от тебя.

Не крик. Не обвинение.

Просто приговор, который ещё можно отменить.

Я сглотнула. Во рту пересохло так, что язык прилип к нёбу. Казалось, если я сейчас открою рот, оттуда посыплется песок.

— Что именно?

— Кто ты, Марта?

В груди стало пусто.

Вот так.

Не «что это было».

Не «почему».

Не «ты меня обманула».

Кто ты.

Телефон в его руке светился. Экран отражался в стекле, создавая призрачное свечение вокруг его лица. Я не видела, что именно там, но понимала — кто-то копнул. Кто-то связал нитки. Людмила Сергеевна. Фото. Номер. Мой голос в трубке, который он слышал сотни раз. Мои сообщения, которые он читал, думая, что читает пожилую женщину.

Моё сердце билось в горле. Я чувствовала его пульс где-то под челюстью, в висках, в кончиках пальцев. Всё тело превратилось в один огромный пульсирующий комок страха.

Можно было соврать.

Сказать, что это ошибка.

Что он что-то неправильно понял.

Что это клевета, заговор, чья-то злая шутка.

Я видела, как он ждал этого.

В его глазах — в этих мёртвых, пустых глазах — теплилась крошечная искра. Последняя. Она ждала, что я скажу: «это неправда». Что я дам ему зацепку, за которую можно уцепиться. Что я облегчу ему путь назад.

Он бы проверил.

И тогда всё закончилось бы грязно. Ещё грязнее.

Я вдохнула.

Глубоко. Так, что рёбра затрещали.

— Людмила Сергеевна — реальный человек.

Он не моргнул.

Только искра в глазах чуть дрогнула. Не погасла. Просто качнулась, как пламя свечи на сквозняке.

— Дальше.

— Это подруга моей мамы. Они вместе работали, потом вместе вышли на пенсию. Документы настоящие. СБ проверка настоящая. Паспорт, снилс, все бумаги — подлинные.

— Дальше.

— Работала я.

Тишина.

Он смотрел. Не моргая. Без движения.

Я чувствовала, как каждая секунда тянется, как проволока. Как режет ладони. Как оставляет кровавые следы.

— Номер… — продолжила я. Голос сел, пришлось прокашляться. — Номер был мой. С самого начала.

— С самого? — его голос стал ниже. На октаву. Почти рычание.

— Да.

Он медленно выдохнул.

Воздух выходил из него долго, со свистом. Будто из проколотой шины.

— Значит, когда я писал Людмиле Сергеевне…

— Это была я.

— Когда я просил её не говорить Марте…

— Это была я.

— Когда я благодарил её за стратегию, за советы…

— Это тоже я.

Я смотрела, как до него доходит.

Как он прокручивает в голове все наши разговоры. Все мои сообщения. Все моменты, когда он доверял Людмиле Сергеевне то, чего не говорил никому.

А я сидела напротив и улыбалась.

Он кивнул. Медленно. Будто принимал неизбежное.

— Ты устроилась ко мне под чужим именем.

— Под чужими документами, — поправила я автоматически. Дурацкая привычка к точности.

— И это тебя не смущало.

— Смущало.

— Но ты продолжала.

— Да.

Он смотрел на меня так, будто взвешивал не слова — человека. Целиком. Клал на весы каждую мою эмоцию, каждый жест, каждый вздох.

— Зачем?

И вот тут было самое сложное.

Я могла сказать «работа».

Могла сказать «амбиции».