Книга Ипотечная жена по совместительству, страница 54 – Аделаида Дрозд

Дверь закрылась. Они застыли на месте, прислушиваясь к затихающим шагам в подъезде. Затем, одновременно, обернулись друг к другу.

Тишину разорвал сначала сдавленный смешок Егора, потом хриплый хохот Златы. Они согнулись пополам, давясь смехом, слёзы катились по их щекам.

— На руках! — выдохнул Егор, едва переводя дух. — Через порог! Я б тебя, как ту коробку с книгами, надорвался! Ты же вон какая… — он жестом показал на неё, но не закончил, снова заливаясь смехом.

— А ты что добавил! — Злата уткнулась лбом в спинку дивана, её плечи тряслись. — Она тогда такая лёгкая была! Да я чуть не фыркнула ей в лицо прямо!

— Нет, нет, самое лучшее — это традиция в его семье! — Егор упал на диван рядом с ней. — Моя бабушка, если бы услышала, летала бы в гробу от хохота! У нас в семье единственная традиция — не выбрасывать годные банки из-под солёных огурцов! Они хохотали до боли в животе, до слёз, до полного изнеможения. Весь стресс, весь страх, вся нелепость ситуации выплеснулись в этом безудержном, очищающем смехе. Злата откинулась на спинку дивана, вытирая глаза, а Егор, всё ещё улыбаясь, перевалился рядом, опершись на локоть, чтобы смотреть на неё.

Их смех постепенно стих, перейдя в довольные вздохи и улыбки. Они оказались очень близко. Настолько близко, что Злата видела золотистые крапинки в его карих глазах, смешинки в уголках, след усталости под нижним веком. Он видел, как её смех размыл остатки туши, как рыжеватые веснушки проступили на её носу, как пульсирует жилка на её шее. Воздух, только что наполненный громким весельем, вдруг стал тихим, густым и тёплым.

Его улыбка медленно сошла с его губ. Взгляд стал серьёзным, изучающим. Он медленно поднял руку, будто собираясь смахнуть с её щеки непослушную прядь волос, которая выбилась во время смеха. Злата не отпрянула. Она замерла, чувствуя, как её собственное дыхание застряло в горле. Расстояние между их лицами сокращалось. Она видела, как его взгляд упал на её губы.

Это длилось всего мгновение — это тягучее, сладкое, невыносимое напряжение. Он наклонился ещё на сантиметр. Она почувствовала тепло его дыхания на своей коже.

И тогда что-то внутри неё дёрнулось — инстинкт, страх, паника, осознание. Она резко отодвинулась, её спина упёрлась в подлокотник дивана.

Егор замер, его рука зависла в воздухе. На его лице мелькнуло замешательство, затем — понимание, и, наконец, — та самая холодная, отстранённая маска, которую она уже видела после кафе. Он медленно опустил руку и отодвинулся сам, вставая с дивана.

— Да, — произнёс он глухо, не глядя на неё. — Это… было весело. Авантюра удалась. Он повернулся и пошёл на кухню, словно ему срочно нужно было что-то сделать. Злата осталась сидеть на диване, прижав ладони к горящим щекам, слушая, как в кухне открывается и закрывается холодильник, и чувствуя, как смех и лёгкость в её груди сменились новой, ещё более тяжёлой и сложной тишиной. Они избежали проверки. Но оказались проверены чем-то другим — чем-то гораздо более опасным.

После проверки дом разделился не по зонам ответственности, а по времени. Война, прекратившаяся на публике, возобновилась на новом фронте — сантехническом. Ванная комната стала стратегическим объектом, который не достался ни одной из сторон.