Книга Ипотечная жена по совместительству, страница 11 – Аделаида Дрозд

— Спасибо, — ответил он. И в этой бытовой, почти супружеской сцене что-то окончательно щёлкнуло. Так живут. Так решают проблемы. Так моют посуду после неудачного ужина. Возможно, так же можно и… оформить брак.

— Ладно, — сказала Злата, отдышавшись. — Допустим, мы это серьёзно обсуждаем. Как бизнес-проект.

— Именно, — кивнул Егор, ставя сковороду на сушилку. — Со всеми вытекающими: договором, разграничением зон ответственности, финансовыми обязательствами и… — он чуть усмехнулся, — регламентом пользования общей кухней.

Злата не выдержала и фыркнула. — Пункт первый: сахар и чай берутся по принципу один за всё — всё за одного или строго по предварительной заявке?

— По заявке, поданной не позднее, чем за два часа до чаепития, — невозмутимо продолжил он. — С обязательным возвратом в течение трёх дней. Пункт второй: график пользования ванной комнатой, чтобы избежать утренних столкновений.

— А как насчёт… имиджа? — спросила Злата, уже вовлекаясь в этот абсурд. — Нас же банк будет проверять. Нужно хотя бы выглядеть как пара. Ходить иногда вместе куда-то. Знать друг о друге базовые вещи.

— Биография будет согласована, — согласился Егор. — Место знакомства, общие интересы… Мы же соседи, это даже правда. Можно сказать, что познакомились здесь, сблизились за общими проблемами с жильём. Это почти и есть правда.

Они снова замолчали, но теперь молчание было деловым, наполненным мыслями, которые неслись со скоростью света.

— Самый главный пункт, — тихо сказала Злата. — Срок. И… выход. Как это закончится?

Егор вздохнул. Это был первый по-настоящему тяжёлый вздох за весь разговор. — Срок — до погашения ипотеки. Или до того момента, когда один из нас сможет рефинансировать её на себя одного. Выход — развод. Чистый, простой, по взаимному согласию. Всё имущество, нажитое в браке… то есть купленная квартира, делится в соответствии с вложенными средствами и прописывается в договоре сразу. Никаких неожиданностей.

Это звучало так холодно, так рационально. И так… правильно. В этой чёткости была какая-то пугающая надёжность.

— Давай хотя бы узнаем, — наконец произнесла Злата, и её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала. — Не принимая решений. Просто сходим в банк. Узнаем, действительно ли у молодой семьи в нашем с тобой гипотетическом составе будут шансы. Если нет — тема закрыта, и мы просто останемся соседями, которые вместе моют сковородки.

Егор внимательно посмотрел на неё, затем медленно кивнул. — Логично. Первичная проверка гипотезы. Завтра в обед? Я могу отпроситься с работы на пару часов.

— Я тоже.

— Тогда договорились. — Он протянул руку. Не для рукопожатия, а скорее как жест подтверждения договорённости. Злата посмотрела на его ладонь, потом встретилась с ним взглядом. В его серых глазах не было ни намёка на романтику, только расчёт, осторожность и та самая решимость — любой ценой, которая горела и в ней самой. Она пожала его руку. Крепко, по-деловому.

— Договорились. Никакой романтики. Чистая сделка.

— Чистая сделка, — повторил он.

Он забрал свои бумаги и ушёл в комнату. Злата осталась стоять на кухне, держа в руке остывшую кружку с чаем. От безнадёжной тоски не осталось и следа. Её сменило другое чувство — нервное, колкое, пугающее. Но в его основе лежала не паника, а азарт. Азарт игрока, который, проиграв все партии, вдруг увидел на столе новую, странную карту. Карту с лицом соседа. И теперь им предстояло вместе решить, стоит ли её разыгрывать.