Онлайн книга «Исключение из правил»
|
Сквозь густой туман в голове слышу неуверенный стук. Фарид замирает. Вся его массивная фигура, нависшая надо мной, мгновенно каменеет. Он делает тяжелый вдох и глухо бросает в сторону двери: — Кто? Из коридора доносится жалобное: — Па-а-ап… «Нет… Господи, только не это. Нет, пожалуйста, только не сейчас, нет!» Фарид неохотно отдаляется от меня, забирая с собой тепло. От этой потери становится больно. Кажется, сейчас пол под ногами разверзнется и утащит меня на дно. Он делает шаг назад, отрезая нас друг от друга. Наклоняется, подхватывает с пола свою футболку. Выпрямляется, расправляя широкие плечи, и в полумраке видно, как по его лицу скользит кривая усмешка. — Выйди к ней, Алиса, — рокочет он посаженным голосом. — Если я сейчас в таком виде покажусь ребенку — меня к утру лишат родительских прав. «Смешно. Его, значит, лишат прав, а меня сейчас лишили вообще всего. Причем на самом интересном и важном месте». Собираю остатки воли в кулак, нажимаю на ручку и выскальзываю в коридор, плотно прикрывая за собой дверь. В полумраке стоит Ева. Переминается босыми ногами по паркету и часто-часто моргает глазами. — Алис… А ты чего у папы в темноте делала? — шепчет она. «Ребенок, ради всего святого, иди спать. Мне там папу твоего доделать надо, вопрос жизни и смерти». Тяжело выдыхаю. — Помогала ему с одной очень сложной задачей, Ева. Пошли к тебе, рассказывай, что стряслось. Захожу следом за ней в детскую. Ева неуверенно мнется у своей расправленной кровати и жалобно тянет: — У меня горло болит… «Блестяще. Просто идеальное время для простуды. И что мне с тобой делать, чудо? Я же ни разу не педиатр». Достаю телефон и врубаю яркий фонарик. — Так, падай на кровать и открывай рот шире. Будем смотреть. Ева послушно садится на край кровати и запрокидывает голову. Наклоняюсь, направляю луч светав темноту, старательно хмурясь и пытаясь разглядеть миндалины. «Ну… вроде слегка розовое. Не раздуло на пол-горла, и на том спасибо. Наверное, это норма. Хотя откуда мне, блин, вообще знать, как выглядит нормальное горло изнутри?» За спиной раздаются шаги. Следом звучит голос, от которого по икрам и ступням разливается обжигающее тепло. — Клад ищете или новые месторождения нефти? — с бархатной усмешкой рокочет Фарид. — Вы бы хоть верхний свет включили. Спиной чувствую, как он подходит. Фарид встает вплотную, нависая рядом, и тоже заглядывает в освещенный фонариком детский рот. — Смотри, — киваю я на гланды Евы. — Вроде как розоватые? Мы склоняемся над кроватью, наши головы почти соприкасаются. Волосы задевают его щеку, и меня снова сносит его дурманящим запахом, напоминая о том, что происходило пару минут назад. Фарид молчит пару секунд, сосредоточенно разглядывая подсвеченный эпицентр проблемы. — А они вообще какого цвета должны быть? — предельно серьезно уточняет он. После этого он переводит задумчивый взгляд с невинно хлопающей глазами дочери на меня. Чуть хмурится. — Так, — хмыкает он. — Ну-ка давай, тоже рот открывай шире. Будем сверять. «Это еще что за внезапные испытания?» Смотрю на него исподлобья. — Ну уж нет… — выдыхаю я. Фарид делает плавный шаг навстречу. Его пальцы уверенно накрывают мою руку, сжимающую телефон, а вторая ладонь ложится мне на поясницу, неумолимо притягивая вплотную к себе. Вскидываю голову и зависаю. В этих глазах столько гипнотической тьмы, что за один такой взгляд можно не то что рот послушно открыть — душу дьяволу переписать не глядя. |