Книга Исключение из правил, страница 19 – Татьяна Берест

Пиздец. Совсем уже поехал. Окончательно долбанулся.

Захожу в свою комнату, падаю на кровать и отрубаюсь.

Выныриваю из сна от назойливой вибрации. Нашариваю телефон на тумбочке, с трудом разлепляя глаза. Номер незнакомый.

— Слушаю, — отвечаю хриплым голосом.

На том конце тактично прочищают горло:

— Фарид Азамович? Доброе утро. Это инспектор по делам несовершеннолетних. Извините, что с утра пораньше, но тут такое дело… В общем, несколько наших ребят с самого утра мне телефон обрывают. Хотят попробовать заниматься в том клубе единоборств. Спрашивают, как попасть на тренировку.

«А вот это — реально доброе утро. Пожалуй, самое доброе за последние пару недель».

С силой тру лицо свободной рукой.

— Искренне рад это слышать. Отличные новости, — говорю ровно. — Дайте мне несколько часов на согласование. Я свяжусь с руководством клуба и сегодня перешлю Вам всю конкретику: адреса, расписание и к какому тренеру им подходить. Всё организуем.

«Отлично. Теперь бы всё это срослось. Остается надеяться, что Алиса вчера не на голом энтузиазме эту схему с клубом придумала».

Быстро собираюсь и спускаюсь на первый этаж. Сушняк с утра дикий, надо хотя бы ледяной воды глотнуть.

Шагаю через порог кухни и замираю.

Алиса сидит за столом. Волосы свободно рассыпаны по плечам. С размаху налетаю на нереальный цвет глаз.

Забываю, зачем вообще сюда пришел и что хотел сказать. Внутри всё стягивается от иррационального желания подойти вплотную, опереться руками о столешницу, нависнуть над ней и рассмотреть каждый узор, каждое крошечное вкрапление в бездонной океанской синеве.

С силой заставляю себя отвести взгляд. Хрущу шеей, разминая затекшие за ночь мышцы, прохожу мимо нее к холодильнику, но глаза, сука, всё равно самовольно возвращаются и залипают на её лице.

— Что-то тебя совсем не видно и не слышно. — роняю хрипловато. — В партизаны записалась?

Она опирается подбородком на ладонь и на губах расцветает улыбка.

— А ты что, с обходом ходил, искал? — её голос звучит тягуче. — Неужели соскучился?

«Сам напросился, Фарид. Получай».

Делаю долгий глоток воды.

— Твой вчерашний перформанс сработал, — говорю ровно. — Инспектор звонила, у нас там несколько человек уже созрели. Надо выходить на руководство твоего клуба, обсуждать условия и расписание.

Алиса подхватывает со стола телефон, быстро пролистывает переписку.

— Собирайся, поехали, — отзывается она деловым тоном. — Там наши сэмпаи сегодня как раз в зале новые мешки вешают. Заодно, если повезет, сэнсэя застанем. С ним напрямую всё и порешаешь.

«Ну, деваться некуда. Куй железо, пока горячо».

— Выдвигаемся, — коротко киваю я.

Бросаю взгляд на часы — время поджимает. Открываюдверь на задний двор и сразу выхватываю взглядом Еву.

— Мелкая, сворачивай лагерь! — кричу негромко. — Поехали, нам к психологу пора.

Еватут же скатывается по пластиковому спуску, топает ко мне по газону и утыкается лбом мне в бедро.

— Пап, я не хочу. — бубнит она. — Скучно.

«Знаю, малыш. А я не хочу, чтобы ты росла зашуганным волчонком, который шарахается от собственной тени».

Идем к машине. Всю дорогу спиной и затылком чувствую, как Алиса меня разглядывает.

Сажаю Еву назад, пристегиваю. Алиса тем временем легко запрыгивает на переднее пассажирское. И весь путь до детского центра периферийным зрением ловлю на себе изучающий взгляд.