Книга Измена. Право на счастье!, страница 41 – Рита Вяземская

Роман стоит во весь рост. Его фигура полностью закрывает меня от Вадима. Голос звучит ровно, спокойно, но от его тона в зале суда становится холодно.

— Ваша честь, — произносит Роман, глядя прямо на судью Воробьева. — Те документы, которые господин Воронов только что предоставил суду, получены путем уголовного преступления. А именно умышленного вымогательства и шантажа.

В зале повисает тяжелая тишина.

Я вижу, как ухмылка Вадима мгновенно застывает на его лице. Он бледнеет, его пальцы, лежащие на столе, судорожно дергаются. Адвокат Вадима вскакивает с места, его лицо краснеет от возмущения.

— Ваша честь! — кричит он. — Это наглая клевета! Мы требуем…

— Тихо, — ледяным басом прерывает его судья Воробьев. — Господин Исаев, предоставьте суду доказательства ваших слов.

Роман неторопливо открывает свою папку, достает маленькую черную флешку и передает ее секретарю.

— На этом носителе находится аудиозапись вчерашнего разговора в моем кабинете, — говорит Роман. — На ней зафиксирован факт вымогательства со стороны Вадима Воронова. Он лично принес мне эти документы и требовал, чтобы я вышел из дела Алины Николаевны в обмен на его молчание.

Секретарь вставляет флешку в компьютер. Судья кивает, давая разрешение на воспроизведение.

Через секунду из динамиков разносится громкий, отчетливый голос Вадима. Его интонации наглые, самоуверенные, торжествующие. В тишине зала суда этот голос звучит отвратительно.

«Выйди из дела Алины, или завтра эти документы будут в прокуратуре… Ты отзовешь свой встречный иск и заберешь все заявления. А завтра утром ты выставишь Алину и детей за дверь своей квартиры. Она должна вернуться ко мне на коленях».

Я перевожу взгляд на Вадима.

Его лицо приобрело землистый оттенок. На лбу блестит крупный, холодный пот. Он судорожно сглатывает, его воротник рубашки внезапно кажется ему слишком тесным — он тянет его пальцами, пытаясь ослабить узел галстука. Его адвокат медленно опускается обратно на стул, закрывая лицо ладонью.

Аудиозапись заканчивается тихим щелчком.

Роман переводит взгляд со стола истца на судью.

— Эта запись доказывает факт вымогательства и давления на защиту со стороны истца, — чеканит Роман каждое слово. — Вадим Воронов использовал подлог документов не только против своей жены, но и пытался шантажировать адвоката стороны защиты прямо в его рабочем кабинете. Это уголовное преступление, Ваша честь.

Судья Воробьев медленно снимает очки. Его густые седые брови сдвинуты к переносице. Он смотрит на Вадима с таким глубоким презрением, что мне на секунду становится почти жалко бывшего мужа. Почти.

— Господин Воронов, — произносит судья ледяным тоном, от которого по спине бежит дрожь. — У вас есть объяснения по поводу этой записи?

Вадим открывает рот, но из его горла вырывается лишь сиплый, невнятный звук. Он пытается встать, его колени дрожат, и он опирается руками на стол, чтобы не упасть.

— Ваша честь… это провокация… — выдавливает он наконец. — Исаев… он специально всё подстроил…

— Суд видит неопровержимые факты, — прерывает его судья Воробьев. — Секретарь, зафиксируйте факт предоставления аудиозаписи. Копию материалов немедленно направить в следственный комитет для возбуждения уголовного дела в отношении Вадима Сергеевича Воронова по статье 163 Уголовного кодекса.