Книга Измена. Право на счастье!, страница 37 – Рита Вяземская

Он делает паузу. Его взгляд становится темным, пронизывающим.

— Я никогда тебя не предам, Алина. Я заставил его поверить в победу, чтобы он совершил ошибку.

Я перестаю дышать. В груди начинает колотиться что-то горячее и огромное.

— Завтра в десять утра, — продолжает Роман, и на его губах появляется холодная, хищная усмешка, — Вадим принесет оригиналы своего компромата прямо в зал суда. Он будет уверен, что я сдамся. И в этот самый момент я предъявлю судье записи камер из моего кабинета и официально обвиню его в шантаже по статье 163 Уголовного кодекса. Сообщение, которое ты видела — это наживка. Доказательство того, что он требовал от меня конкретных действий под угрозой. Завтра Вадим сам наденет на себя наручники.

Воздух со свистом вырывается из моих легких.

Осознание обрушивается на меня тяжелой волной. Он не предал. Он выстроил ловушку. Гениальную, безжалостную ловушку для Вадима. А я… я усомнилась в нем.

Чувство вины и жгучего стыда заливает лицо. Я опускаю глаза, не в силах смотреть на него.

— Прости меня, — шепчу я. Голос срывается. — Я увидела сообщение… Я подумала…

Роман отпускает мое второе запястье. Его руки ложатся мне на талию. Широкие, горячие ладони.

— Ты подумала, что я такой же, как он, — тихо заканчивает он за меня.

— Мне страшно, Роман. Мне так страшно их потерять, — я поднимаю руки и робко кладу их на его обнаженную грудь. Кожа под моими пальцами твердая, горячая. Я чувствую тяжелые быстрые удары его сердца.

Роман тяжело сглатывает. Его пальцы на моей талии сжимаются сильнее.

— Тебе больше не нужно бояться. Ни Вадима, никого другого.

Я поднимаю на него глаза. Вся моя боль, весь мой страх, накопившийся за эти недели, растворяются в его стальном, уверенном взгляде. Остается только одно. Непреодолимая, пульсирующая потребность в этом мужчине.

Я делаю то, на что никогда бы не решилась раньше. Я поднимаюсь на мыски, обхватываю его лицо ладонями и прижимаюсь своими губами к его губам.

Роман замирает лишь на долю секунды.

А затем его контроль рушится.

Он отвечает на поцелуй с такой жадной силой, что у меня темнеет перед глазами. Его рот властный, требовательный. Он целует меня так, словно хочет выпить всю мою боль, забрать ее себе.

Его руки скользят по моей спине, прижимая меня к себе так плотно, что между нами не остается даже миллиметра пустоты. Я отвечаю ему, вкладывая в этот поцелуй всё свое отчаяние, всю свою благодарность и ту страсть, которую я прятала глубоко внутри себя годами.

Вадим всегда был эгоистичен. Он брал. Роман отдает. Он отдает мне свою силу, свое тепло, свою защиту.

Я зарываюсь пальцами в его влажные волосы. Он глухо рычит мне в губы. Его ладони спускаются ниже, подхватывая меня под бедра. Я инстинктивно обвиваю ногами его талию.

Роман отрывает меня от стены и несет через гостиную в спальню.

Он несет меня уверенно, ни на секунду не прерывая поцелуя. Дверь его спальни закрывается, отрезая нас от мира. Внутри темно, только свет уличных фонарей пробивается сквозь неплотно задернутые шторы, рисуя на полу длинные тени.

Роман опускает меня на край широкой кровати. Матрас мягко прогибается под моим весом.

Он стоит передо мной. Тяжело дышит. В полумраке его глаза кажутся абсолютно черными. Он смотрит на меня так, как мужчина смотрит на женщину, которая принадлежит только ему. Без вариантов. Без компромиссов.