Книга Меня повело, страница 89 – Царина Вереск

Она… слишком хороша для этого. Чистая.

Внутри все еще горит желание, но вместе с этим поднимается другое — почти злость на самого себя.

Я отрываюсь тяжело. Опускаюсь дыханием ей в шею.

— Ты хорошая, — говорю глухо, почти в кожу.

Она смотрит на меня растерянно. Дыхание все еще сбито, губы приоткрыты. Я провожу рукой по ее волосам, потом по щеке.

— Ты не игрушка. И не… — слова даются тяжело. — Не та, кем можно поиграть.

Я криво усмехаюсь, качая головой. Она замирает. Я опускаю её на землю осторожно. Руки всё ещё на её талии. Смотрю на нее еще пару секунд — внутри все еще кипит.

— Я просто не хочу, чтобы кто-то думал иначе.

Она смотрит на меня долго. И в её взгляде — уже не злость. А что-то гораздо опаснее.

— Я не… — я сглатываю. — Я тебя не трону.

Алина

Музыка включается — и я благодарна ей за то, что она громче мыслей.

— Считаем! — хлопает тренер. — Пять, шесть семь, восемь!

Я двигаюсь автоматически. Корпус, поворот, выпад. Тело знает комбинацию лучше, чем я сама сейчас понимаю свои чувства.

Я злюсь. На него. На себя. На то, что всё время получается одно и то же.

Я же решила. Чётко. В комнате, когда сидела на кровати и давилась слезами. Решила — не бегать. Не ловить его взгляд. Не реагировать на каждое «Алин». Буду жить своей жизнью. Танцы, поступление, девочки, планы.

А потом он подходит. Берёт за руку. Смотрит так, что всё внутри предаёт меня первым.

Я делаю вид, что танцую. Ритмично. Уверенно. Даже смеюсь с девчонками. Но в голове всё прокручивается заново. Стоит мне на секунду остановится, перевести дыхание — все возвращается.

Я до сих пор чувствую его ладони. Как будто тело запомнило быстрее, чем разум. Как целовал — так, будто имеет право. И как потом резко остановился.

«Ты хорошая. Я тебя не трону»

Я тебя не трону! Мерзавец! Тронул!

Я тогда не поняла — это была забота или страх?

— Алина, больше корпуса! — слышу голос тренера.

Я киваю, возвращаюсь в ритм. Двигаюсь жестче. Четче. Почти агрессивно. Пусть все выйдет через тело.

Я хотела его позлить. Моя глупая идея с шортами. Демонстротивня легкость. Его лицо, когда он это увидел. Хотела показать, что не он один может выбирать. Что я тоже могу быть желанной.

И да, я видела, как он сбился. Видела как у него внутри все закипело. И это дало странное удовлетворение.

Но когда он поцеловал меня — так, будто я единственная — я опять растаяла.

Вот в чём проблема.

Я каждый раз собираю внутри твёрдость. И каждый раз он смотрит — и она исчезает. Я сильная — пока его нет рядом.

И стоит нашим глазам встретиться — всё. Я млею. Ненавижу это слово. Но это правда. Он не делает ничего особенного. Просто смотрит. А у меня внутри тепло расползается, как будто я снова у той стены, прижатая к нему, и весь мир сжался до одного дыхания.

«Не трону». А тронул. И я позволила.

Пусть думает, что мне всё равно. Пусть сомневается. Пусть хоть раз почувствует то же самое — эту неуверенность, этот страх потерять. Но стоит ему подойти ближе, оказаться в метре, и вся моя стратегия рассыпается.

Сердце ускоряется. Я злюсь, потому что снова готова простить. Не за что-то конкретное. А просто потому, что он — это он.

Я ведь понимаю: он не злодей. Он не играет специально. Он сам запутался.

Но почему я должна страдать из-за его сомнений?