Книга Меня повело, страница 115 – Царина Вереск

Я медленно выдыхаю дым. И чувствую, как внутри начинает подниматься злость.

Я опираюсь плечом о стену и снова затягиваюсь сигаретой. Дым обжигает горло, но это даже помогает — хоть немного сбивает шум в голове.

Аэропорт. Слово крутится в мыслях, как заноза. Почему она не сказала?

Мы же виделись днём. Я стоял у её подъезда два часа. Ждал послушно как идиот, пока она шастала где-то. Спросил прямо.

— Где была?

— По делам.

Я усмехаюсь, глядя на тлеющий кончик сигареты. Вот и дела.

Ладно, если бы просто проводила какого-нибудь знакомого. Но тогда зачем скрывать?

Я провожу рукой по затылку. И вдруг появляется ещё одна мысль. Неприятная. А что если они виделись раньше? Не сегодня. Может, пока я работал. Пока мы с пацанами сидели здесь. Пока я думал, что она дома.

Я снова затягиваюсь. Сильнее.

Перед глазами всплывает картинка, которую описала та девушка.

Алина стоит рядом с этим типом. Слушает его. Улыбается. Потом обнимает его.

Чёрт.

Я сжимаю сигарету между пальцами. Почему она просто не сказала правду? И главное — что ещё она мне не сказала?

Я докуриваю сигарету почти до фильтра. Выбрасываю окурок на асфальт и раздавливаю его носком.

Костя что-то говорит из-за стола, но я уже не слушаю. В голове только одна мысль, которая крутится всё сильнее. Почему она не сказала? Если бы это было что-то обычное — она бы сказала. Просто: «Я ездила в аэропорт.» И всё. Но она сказала: «По делам.»

Я резко отталкиваюсь от стены, достаю ключи и сажусь в машину.

Единственное, что крутится в голове, пока я выезжаю со стоянки: Кто это парень?

Макс

Дорога до её дома занимает минут десять, но кажется, будто дольше. Светофоры горят дольше обычного, машины впереди едут медленнее, чем нужно и даже повороты даются с каким-то внутренним сопротивлением. Музыку я даже не включаю. Обычно она у меня играет — фоном, чтобы не оставаться наедине с мыслями. Но сейчас в машине только звук двигателя и мои мысли, которые с каждой минутой становятся всё тяжелее.

Я паркуюсь у её подъезда. Я поднимаю взгляд. Свет у неё в спальне горит. Значит дома.

Конечно дома. Куда ей еще идти.

Воздух холодный, свежий, но он не остужает. Внутри все равно тепло, почти горячо — от злости, от раздражения, от этого дурацкого ощущения, что меня где-то обошли, обманули, сделали лишним.

Я поднимаюсь по лестнице быстро, через две ступени, и уже через секунду стою у её двери.

Стучу. Тишина. Стучу сильнее.

Через несколько секунд слышу шаги. Дверь открывается.

Алина стоит на пороге в домашней футболке, волосы собраны небрежно, будто она только что их завязала. Она выглядит обычной. Как будто ничего не произошло. На секунду она просто смотрит на меня.

— Макс?

— Нам надо поговорить.

Она напрягается.

— Сейчас?

— Да. Сейчас.

Она смотрит на меня еще секунду, будто оценивает — стоит ли вообще меня пускать в таком состоянии. Наверное, вид у меня действительно не самый спокойный. Но она все равно отступает.

Я прохожу мимо нее в квартиру. Тихо. Кроме нас никого. Я машинально отмечаю это и закрываю за собой дверь. Поворачиваюсь к ней.

Алина уже отошла на пару шагов вглубь комнаты, скрестила руки на груди — не в защите, скорее в раздражении.

— Ты была сегодня в аэропорту?

Она замирает. Всего на секунду. Но этого достаточно.