Книга Где-то всегда светит солнце, страница 117 – Кристина Миле

Пол потупил взгляд.

— Они считают, что если он не придет в себя в ближайшие пару дней, то может остаться в коме надолго… возможно, навсегда.

Я тревожно посмотрела на лежащего Дэвида. Все его лицо было в ссадинах, одна рука в гипсе.

— Как это произошло? – спросила я.

— Несчастный случай. Он возвращался поздно ночью после бара, на дорогу выбежал олень. Дэвид не справился с управлением и слетел в кювет…

Голос Пола звучал будто из подземелья.

Дэвид всегда ездил за рулем так, словно имел несколько жизней. Это, как и многое другое, было для него игрой, одним из многочисленных удовольствий.

Я провела ладонью по его немного колючей щеке.

— Дэв, ты должен прийти в себя, ты не можешь нас бросить, – прошептала я.

Он никак не отреагировал на мои прикосновения, его лицо пугало своей безжизненностью.

Я повернулась к Полу:

— Поезжай домой, мы побудем здесь.

Он судорожно замотал головой:

— Нет-нет! Я буду здесь, пока он не очнется.

* * *

Так мы провели два долгих дня, сменяя друг друга у постели Дэвида. Я наотрез отказывалась бросать Пола, а Амир – меня, и мы все ночевали в больнице, спали по очереди в соседней палате. Врачи никак нас не обнадеживали, говоря, что нам надо только ждать и молиться. И я молилась. Когда я говорила, что считала их с Полом своей семьей, я ни разу не покривила душой. Несмотря на то, что́ происходило между нами за последний год, он занимал важное место в моем сердце. Мы провели вместе почти всю жизнь! Вместе убегали от родителей, строили шалаши в лесу, учились в одной школе. Я была на класс старше, но Дэвид всегда бросался на мою защиту при любом намеке на то, что кто-то собирается меня обидеть. Он первый напоил меня алкоголем на дне рождения у своего друга (друзей он никогда не умел выбирать), а потом выгораживал меня перед отцом, когда мы пришли под утро, мягко сказать, не в лучшем виде. Между нами столько всего было – и плохого, и хорошего. Я не могла даже допустить мысль, что больше не увижу его. Я закрывала глаза и представляла, как приглашу его в оперу, куда мы так и не сходили. Я уже слышала, как он бросает шуточки в мой адрес, сама же им смеялась. А потом открывала глаза и видела его – неподвижного в больничной постели. Все так же мерно поднималась и опускалась его грудь, все так же вверх и вниз бежала строка, отслеживающая его сердцебиение.

На третий день, открыв глаза, я заметила, как его ресницы дрогнули.

Я подскочила со стула и схватила его за руку:

— Дэв! Дэв! Очнись, дорогой!

И, слава богу, он открыл глаза! У меня вырвался вздох облегчения.

— Дэв, ты тут! Дэв, моргни, что ты слышишь меня!

Я не знала, что делать в таких ситуациях, поэтому сказала первое, что пришло в голову.

Он слабо улыбнулся:

— Крис…

Я вскрикнула от радости:

— Ты говоришь!

Потом опомнилась:

— Стой, вдруг тебе нельзя!

Я нажала кнопку вызова персонала.

— Подожди, подожди, сейчас придут врачи!

Слезы текли по моему лицу и падали на него.

— Ты сейчас намочишь меня… – пробормотал он.

Я рассмеялась:

— Ничего, это полезно! Слезы счастья!

— Папа здесь? – глухо спросил Дэвид, слабо сжимая мою руку.

— Конечно! Конечно!

Я завертела головой. В голове все смешалось: у кого было время сна, у кого – еды.

— Кажется, он пошел в столовую, он скоро должен прийти! Я сейчас позвоню ему!