Книга Девушка из снов, страница 43 – Натали Гагарина

— Я Вам очень сочувствую… Потерять близкого человека – это всегда трагедия. Я, как никто другой, понимаю сейчас Ваше состояние, Вячеслав Петрович. И я вижу, Вы понимаете моё состояние тоже.

— Простите меня, – Басов вытирал слёзы платком, – Я пойду, принесу кофе. Один живу сейчас. Домработница тоже заболела некстати. Не с кем своим горем поделиться.

Он принёс кофейник, поставил чашки.

— Позвольте, я разолью, – предложил Федос, – Какой аромат!

Они, молча, пили кофе. Басов курил, пытаясь успокоиться. Он тоже внимательно слушал Федосея, который долго и сбивчиво рассказывал о состоянии Марии, о её дочери, о том, какие красивые отношения были у них с Марией. Федосей, тоже, едва сдерживая слёзы, рассказал, как он приехал в Москву встретиться с ней, как они потерялись… А потом, эта чудовищная катастрофа! Рассказал о том, как он сам попал в клинику.

Басов был просто потрясён этой историей! Он курил одну сигарету за другой. Потом достал из бара бутылку коньяка и разлил по рюмочкам. Усевшись рядом с Федосеем, он обнял его за плечи: «Вы знаете, Федосей Георгиевич, Вы мне очень симпатичны. Правда. И очень похожи характером на моего отца. Он также мать любил. И роман их тоже начался с переписки. Он на Севере служил, в Североморске. Они два года писали письма друг другу. Раньше мобильников не было. А потом они встретились в Москве. Приехал в столицу, а у него чемодан украли.

— Надо же! – удивился Федос, – и у меня чемодан украли в Домодедово. Какое совпадение!

За разговорами они выпили бутылку коньяка, но хмель их не брал: слишком много пережито эмоций за это короткое время.

«Федосей Георгиевич, – глядя в глаза, говорил Басов, – Я Вас прошу, положитесь на меня. Я всё сделаю для Вас и для Марии. И Лизу вашу не забудем. Она очень заботливая дочь и такая красавица. Я Вам обещаю, что все расходы возьму на себя. Мне главврач ежедневно докладывает о состоянии Немцовой. Вы и меня тоже поймите: ведь в связи с этим ЧП, я сейчас временно отстранён от работы. Расследование идёт. Если Мария умрёт, мне приличный срок светит! И уж, какая там карьера! Да и вообще для меня всё будет потеряно»!

— Вы, Вячеслав Петрович, в таком месте работаете, – неужели у Вас могут быть какие-то проблемы в жизни?

— Важно не место, которое я занимаю в жизни, а то направление, по которому я иду и живу. Поэтому сейчас Ваша Машенька для меня не менее дорога, чем для Вас, Федосей Георгиевич! Я очень переживаю за неё! Очень! Поверьте мне! Даже в церковь ходить начал, молиться о её выздоровлении. Я делаю это не потому, что мне выгодно, а потому что для меня это благо. Вы понимаете меня? Я всё-таки, разумный человек. И вижу теперь, что вдвоём с Вами, Федосей Георгиевич, мы спасём Марию. Обязательно спасём!

Уже начало темнеть, когда Федосей вышел от Басова. Теперь он был не один в своём горе. Вот ведь, как жизнь поворачивается иногда! Ему было жалко и Марию, и этого несчастного депутата. И виновник, и потерпевшая были одинаково близки ему сейчас. Всю обратную дорогу Федосей убеждал себя, что надо быть добрым и уважать всякого человека, какой бы он ни был. Путь назад показался ему намного короче. Да и настроение было совсем другое: ведь если в Думе такие депутаты, как Басов, есть ещё «свет в конце тоннеля» для нашей России.