Книга Девушка из снов, страница 39 – Натали Гагарина

Ознакомиться с заключением врачей, оперировавших Марию и подробнее узнать о её состоянии и шансах на выживание.

Встретиться с депутатом Басовым.

Навестить Лизу в квартире, где живёт Мария.

Сходить в Храм.

Встретиться с известным целителем Дмитрием Ефремовым.

Проснувшись следующим утром, Федосей принял контрастный душ и тщательно побрился. Ему хотелось, чтобы любимая женщина «видела» его красивым и опрятным. Он не думал о том недвижимом теле, что лежит в реанимационной палате, он думал о её душе, что незримо была рядом с ним. И он разговаривал с ней, и твёрдо знал, что она всё видит и чувствует.

Выйдя из клиники, Федос деловито зашагал в ближайший супермаркет. Он долго выбирал себе рубашку и галстук. Вспомнил, что их знакомство с Марией началось именно с галстука. Но, к сожалению, он не знал, какие галстуки нравятся его Марии. Он подошёл к молоденькой девушке, консультанту-продавцу: – Помогите мне, пожалуйста, выбрать модный галстук. Я что-то совсем растерялся.

— Вы для себя? Для какого случая?

— Для себя. Мне в больницу. Навестить.

Девушка с удивлением посмотрела на странного пожилого мужчину: – Вы, случайно не артист?

— Не артист. А что? – очень красивый или очень смешной?

— На Олега Попова ужасно похожи, – весело расхохоталась девушка.

— Значит, смешной, да? Так какой галстук носит Олег Попов?

— Ну-у-у…, сейчас вот такие в моде, – девушка показала на ряд галстуков, – но они дорогие, по две с половиной тысячи.

— Круто! А дешёвые сколько стоят?

— А дешёвые – на рынке. Там можете найти галстуки по пятьсот рублей.

— А рубашки у вас тоже дорогие?

— Нет. Рубашки у нас дешёвые: от полторы до трёх тысяч.

« Да, хорошо живут москвичи…, – задумчиво, как бы про себя, сказал Федос, – давно я не покупал себе рубашки». Он понятия не имел, что в Москве цены во много раз выше, чем в его родном Северодвинске. И действительно, живя много лет один, Федосей совсем не заботился о своём гардеробе и уж конечно не следил за модой. Шкаф дома был забит мужскими рубашками ещё советских времён, а галстуки он не любил, и если уж надевал, то тот, что не надо завязывать. Сотрудники давно перестали обращать внимание на странный вид главного конструктора, который зимой и летом ходил в свитере. Тем не менее, несмотря на свои залежалые вещи, выглядел он всегда аккуратно: брюки отглажены по стрелочкам, а ботинки начищены в любую погоду. Федосей всегда цитировал классика, что «если у человека есть внутренняя красота, то она будет сверкать и через лохмотья».

Глянув на часы, и видимо, прикинув время, Федосей попросил: «Мне, будьте добры, вот эту тёмно синюю рубашку и голубой галстук с синими звёздами».

— У вас хороший вкус, – похвалила девушка, одарив Федоса очаровательной улыбкой, – пять тысяч в кассу, пожалуйста.

Купив по пути хлеб, масло, сыр, кофе и сливки, Федосей почти бегом направился в клинику. Переодевшись в новую рубашку, и тщательно причесав длинные, седые волосы, он бодрым шагом пошёл в палату к Марии. Сердце его бешено колотилось. В горле всё пересохло от волнения.

— Извините, Вам нельзя. Сейчас обход врачей, – вежливо обратилась к нему медсестра в дверях реанимационной палаты, – часа через два приходите.

— А как состояние Марии Немцовой? Не изменилось?

— Нет. Простите, – как бы извиняясь, ответила медсестра.