Книга Девушка из снов, страница 22 – Натали Гагарина

Я знаю, Федосей глазами искал меня, пока стоял в очереди. Он пытался узнать меня по той фотографии, что была в его воображении. Но в жизни я же была совсем другая. От постоянного мелькания лиц, огромной массы людей, от жуткого волнения ему сделалось плохо.. Голова кружилась, и в затылке разрасталась и давила боль.. и тошнота.. Он вспомнил, что с утра ничего не ел. Кроме того, от волнения предстоящей встречи, он не спал всю ночь. Сесть было некуда и Федос, стесняясь, на корточках сел на пол. Хорошо, что никому до него не было дела, никто не обращал внимания. Долго ли, коротко ли, но очередь, наконец-то, подошла, и он стал… Нет, не звонить, а изучать правила на телефонном аппарате, как звонить. Он – главный конструктор крупнейшего в России завода, оказался беспомощным с каким-то телефоном-автоматом. Федос не помнил, когда он вообще в последний раз звонил по автомату. Он впервые видел такую модель, да и цифры на карточке надо было набирать как-то по-особому… как, – он от волнения не мог понять. То надевал очки, то снимал их, всё равно, цифры прыгали перед глазами, и набрать их было невозможно.

— Ну, ты чего там? – раздавалось сзади, – будешь звонить или как?

— Ну, ты, придурок… давай сваливай, если не звонишь…

— Ну, чё там? Прилип? Или заклинило? Вот урод-то!

— Ну, ты, клоун, тут тебе не цирк, дядя! Вали, не задерживай!

Все возмущались и оскорбляли, но никто не предложил помощь позвонить. Промучившись с автоматом, Федос оставил эту затею и отошёл смущённо от телефона. Увидев рядом звонившего по мобильнику молодого человека, Федос стал просить его позвонить, объясняя виновато, что у него украли мобильник.

— Пять баков и звони, деловито ответил парень.

— Каких баков? – удивлённо уставился на него Федос.

— Зелёных, конечно.

— У меня нет.

— Ну, тогда, извини, старик, я милостыню не подаю.

Федос, окончательно упавший духом и абсолютно без сил, стоял посреди толпы, которая беспорядочно двигалась в разных направлениях, толкая его и растворяя в своём потоке. Чувства бессилия и обиды унижали достоинство этого сильного человека. Но он хорошо умел владеть собой и только нос, распухший от какой-то внутренне скопившейся жидкости, выдавал его страдания.

Я добралась до дома совершенно измученная, уставшая и в полном недоумении, что же произошло. Я не могла уснуть и всю ночь, ворочаясь, только и думала о Федосе. В голову хороших мыслей не шло, лезли только самые страшные, или абсолютно нелепые, и от этого становилось жутко.

И ещё я вспомнила своего Сергея. Двадцать лет я хранила верность ему. Все эти годы у меня не было путёвых мужчин. И вот сейчас, когда мне уже пятьдесят – я вдруг влюбилась! Ну, надо же такому случиться! Глубоко в подсознании я чувствовала, что это Сергей, находясь в потустороннем мире, препятствует мне. Это он не пускает меня к другому мужчине. Я посмотрела на его фотографию, висящую на стене, и тихо попросила его: «Отпусти меня, любимый мой. Прости меня, Серёженька»!

Федос, потеряв всякую надежду на встречу со мной, решил переждать ночь в аэропорту. Москва без меня была ему не нужна. Отыскав свободное кресло, устроился сидеть до утра. Усталость и сон сморили его, и он задремал, свесив голову набок.

Всю ночь его толкали, спрашивая, не проспал ли он свой рейс. Едва дождавшись утра, он с трудом оторвался от кресла, разминая затёкшие конечности. Чемодана рядом не было. Букет лилий, с обломанными цветами, валялся на полу. Он не мог поверить в то, что его чемодан украли так же, как и мобильник. Федосей, как наивный ребёнок, спрашивал дежурных по аэропорту, не принёс ли кто его чемодан и мобильный телефон. В чемодане были все его вещи и подарки, привезённые для меня и моей дочери. Но это было бы фантастикой, если бы его чемодан вдруг нашёлся.