Книга Бывшие. Леди-босс, страница 75 – Дора Шабанн

— Даже если за это время она кого-то нашла, все пойдут на хрен. Она моя. Только моя!

Обнимал, гладил, а в голове билось:

— Лишь бы была жива, здорова и никуда больше не сбегала. Мы разберемся… сейчас… выдохну… соберусь с мыслями … и мы обязательно… спокойно… поговорим.

Не был уверен, сможем ли мы поговорить сразу и спокойно, потому что сейчас я…

Да, я сожру ее на хрен!

Никуда, никуда она от меня больше не денется. Ян поймет, он — взрослый мальчик, а его мама должна быть обязательно счастлива.

Я сдохну, сдохну без нее, поэтому все сделаю, лишь бы Лили стала счастливой. Со мной.

Понимая, что больше без ощущения ее принадлежности мне, не вынесу, выразительно и однозначно двинул бедрами, жарко выдохнув в сладкий, раскрытый в стоне, рот:

— Моя!

Ох, как же она полыхнула. И глазами, и всей кожей, в миг ставшей ярко-алой.

Но всю радость встречи и воссоединения нам испортил вопль Яна:

— Мам! Отец явился…

Это на хрен что такое?

Так как в башке у меня остатки ушибленных мозгов плясали румбу, я ни фига не уловил, что любимая мне сказала. Только понял — что-то печальное, уж больно у нее улыбка была говорящая, да.

А потом она ушла унимать своего бывшего-неандертальца.

И к лучшему, потому как сначала в ярости я хотел его ушатать, прям с порога. И только потом подумал:

— Да, к лучшему! Я хоть остыну чутка. Выйду дыхнуть на улицу.

И правда, пока сердитая Лили что-то у отца Яна выясняла, я вышел на порог, вдохнул морозного вечернего воздуха и устало прислонился башкой к стене дома.

А когда чуть в голове прояснилось, не смог сразу понять, был ли я когда-то за последние годы так счастлив. От эмоций распирало всего. От неудачного падения башку мощно вело, но я тысячу раз был благодарен всем ссадинам и синякам, потому что, да, мы, наконец-то, с ней встретились.

Из всех моих жутких страхов внутри, наверное, осталось два. Первый: а если с ней что-то случилось тогда, что она так резко уехала? Если это какая-нибудь жуткая, смертельная болезнь? Я, наверно, сдохну.

Ну, и второй: а вдруг наличие Женьки станет для нас проблемой?

— М-м-м, как звучит: для нас! — пробормотал себе под нос и хорошо, что негромко, потому как тут же с крыльца меня окликнул Ян.

Пришлось ползти в дом, приводить себя, насколько это возможно, в порядок, а вот остальное прошло как в тумане. После обезболивающего меня отрубило очень быстро.

Спасибо дорогому другу, показал, где можно устроиться отдохнуть. И вроде как за ночь мне действительно стало получше. Но потом в шесть утра вдруг позвонила тетушка с заявлением, что у Женьки высоченная температура, а больше никаких симптомов чего бы то ни было нет. Караул и трындец! Срочно надо явиться.

Поэтому я толкнул Яна, который, вникнув в ситуацию, вызвался подкинуть меня до дома.

А заглянув на прощание в спальню к Лили, я отчетливо понял:

— Ничего не прошло. Ничего не закончилось. И вот так, просто оборваться нашей истории я не позволю…

Осталось все это как-то… сделать.

Леди точно станет сопротивляться, но я справлюсь. Потому что знаю — не хочу без нее больше.

«Audi vidi sili» (лат.)

«Слушай, смотри и молчи»

— Ни фига себе возвращение, а? — промелькнуло в голове, а потом здравые и любые другие мысли пропали.

Остался лишь он.

Арский с годами стал только шикарнее: он горел и сжигал в своем пламени меня. Вел себя, будто я составляла смысл его жизни, при этом являясь для него еще и источником кислорода: целовал, обнимая и прижимая к себе так, что всяческое разумение вырубалось напрочь.