Книга Бывшие. Леди-босс, страница 61 – Дора Шабанн

Конечно, узнала я ее не сразу. И, откровенно говоря, только после возгласа:

— Лилечка, дорогая, привет! А где Толя? Как хорошо, что ты вернулась! — и тут я поняла: это Аллочка, супруга одного из лучших друзей Третьякова.

Вообще-то, муж Аллы, во-первых, все ж таки был бизнес-партнером архитектурной студии, а другом Анатолия — во-вторых. У Аллочкиного супруга была проектно-монтажная фирма, но они занимались сугубо вентиляцией и кондиционированием, а их изюминкой были эксклюзивные противопожарные и охранные системы. В общем, такие мастера некоторых спецработ.

Вот поэтому я, конечно, поздоровалась и поулыбалась — все же знакомство давнее, но Аллочка, знатная сплетница и трещотка, продолжала размахивать руками и восторгаться:

— Ну, надо же, наконец-то! А я же говорила Павлику, что Толик непременно уговорит тебя вернуться. А теперь, когда вы с Третьяковым снова вместе, значит, все — заживем! И заказы новые у Толи пойдут, да и нам с Пашкой перепадет. Как ведь хорошо раньше было: у вас грандиозные проекты, да и нам есть, что делать по своей специфике…

Глаза мои вытаращились просто невероятно.

Выслушивая весь этот словесный поток, однако, я успела выхватить принципиально важные моменты, которые меня не просто насторожили, а слегка напугали.

Поэтому, задавая Аллочке наводящие вопросы и даже остановившись с ней наверху склона, чтобы дослушать, я в голове сложила очень интересную картину.

Получилось, что после моего ухода и нашего развода, в рейтинге надежности Студия Третьякова значительно просела. А когда стало известно, что я уволилась из крупнейшей госкорпорации и уехала в Китай, то у Толика начались настоящие проблемы. И все эти годы он, в общем, жил довольно скромно, выезжая на старых, долгоиграющих проектах, не шибко хорошо оплачиваемых. А новых договоров все не было.

И не раз, и не два в бизнес-сообществе ему намекали, что рейтинг надежности у мужчины женатого да со взрослыми детьми и приличной супругой, — он повыше. А инвесторы и заказчики идут к нему охотнее.

Вот тут мысль у меня и пронеслась:

— Так вот почему Толя воспылал желанием срочно меня вернуть!

Бред, конечно, но что-то в словах Аллочки было. И я решила непременно себе это отметить и обдумать позже, а пока, пожелав им с Пашенькой успехов, радостно укатилась вниз. Ведь полночь близилась, и подъемники работали последние минуты.

Когда, успев выкатать оплаченные проходы, я отстегнула лыжи, то с удивлением вновь услышала:

— Лиль, да неужели! Ты ли это?

Обернулась и с изумлением уставилась на своего бывшего начальника, того самого главу Управления, которого я должна была пять лет назад сменить на посту.

Ну, поулыбалась, разведя руками:

— Таки да. Я.

Неожиданно оказалась приглашена на чашку чая и бокал красного сухого. А поскольку этот человек, будучи почетным пенсионером нашей корпорации, наверняка обладал любопытной информацией, согласилась, не раздумывая, решив послушать занятное.

И вот, устроившись в уютном уголке бистро, у огромного панорамного окна с видом на склоны, где начали работать снежные пушки, я, развесив ушки и потягивая глинтвейн, слушала любопытные истории.

— Милая, значит, смотри, какое дело: то, что ты вернулась, это, честно говоря, нашего гендира нового большая победа, — довольно усмехнулось бывшее начальство. — А ты помни такой момент: придешь сейчас и можешь на хрен сносить все, что они там за пять лет наворотили. Все протоколы и схемы взаимодействия, всё новое построение бизнес-процессов — все ни фига не работает. Эти идеи хороши в виде графиков и диаграмм на бумаге. Весь этот проектный менеджмент прекрасен в Европе, на Западе и у черта в ступе, но не у нас.