Книга Бывшие. Леди-босс, страница 10 – Дора Шабанн

Маленький сердитый ежик посопел в трубку, а потом с оптимизмом, свойственным молодости, заключил:

— Ну, мне тут еще три года учиться, надеюсь, вы там как-нибудь разберетесь, договоритесь и все решите миром.

— Я тоже надеюсь, — усмехнулась, четко понимая: мы с дочерью «мир» и «разберетесь» представляем по-разному.

А потом пришло время Лилиане Станиславовне ехать в люди, поэтому, проверив: не поплыло ли лицо, полностью «заштукатуренное на выход», взяла ключи, сумку и поспешила в офис. И всю дорогу пела в машине бодрые марши, для создания соответствующего настроя, ибо как бы я на самом деле внутри ни страдала, но для окружающих мне необходимо было держать лицо.

«Не тратьте свое время на объяснения: люди слышат только то, что хотят услышать»

П. Коэльо

Я надеялась найти в работе спасение, но как-то упустила из виду нашу большую деревню, где слухи несутся во все стороны с огромной скоростью.

Естественно, едва я прибыла в офис, там уже обсуждалась куча версий, зачем мне понадобился адвокат. А поскольку с самим адвокатом мы успели только обсудить основную идею, обменяться документами и заключить договор, то я вежливо улыбалась любопытным коллегам и не отклонялась от своего плана: раздать всем сестрам по серьгам.

Дело шло со скрипом, но мне отступать было некуда, жалеть и входить в положение дорогих подчиненных и любимых коллег возможности не имелось, так что я напирала.

— Это нужно к среде… Эти согласования получить необходимо к понедельнику, если получится к пятнице — вообще будет отлично… Сметы и чертежи полным комплектом на утверждение замгенерального должны попасть не позже четверга. Дальше он в отпуске…

И так бесконечное число причин, условий, требований…

Как же это утомительно — заставлять работать других. Самой сделать проще, но, увы, нет у меня сейчас единственного необходимого ресурса — времени. Я не успею, не смогу завершить все дела и решить вопросы именно из-за того, что не в состоянии теперь предсказать собственную занятость.

За первую половину дня три раза бегала в туалет поплакать — нервы не казенные и не железные, не вывозят уже сильных нагрузок.

— Ох, Толя, как же ты не вовремя, а… — тихо шептала себе под нос, в очередной раз поправляя макияж, чтобы любопытным Варварам нечем было поживиться.

По-прежнему было больно, обидно, досадно.

А порой такая злость брала, что себя не узнавала, но раз за разом, сцепив зубы, возвращалась к работе.

Муж писал.

Примерно раз в полчаса, и все его сообщения были в едином стиле: «Прости… люблю только тебя… жить без тебя не смогу… у нас же столько общего… Лиль! Прости…»

Скрипела зубами, изучив очередной опус, отбрасывала телефон и с трудом возвращалась к горящим делам.

После обеда прорезался Ян Анатольевич. Вестимо, негодующий.

Истинно в папеньку удался: сразу с претензий…

— Мам, что за дурь тебе в голову клинанула?

— Сбавили обороты, молодой человек. Я — не твои сокомандники… Следи за речью, сын мой.

Подобное пренебрежение я детям не позволяла, так-то.

— Мам, пардон. Что там у вас такое происходит? Я несколько в аху… афиге, — мальчик чуял край прекрасно и хорошо понимал, где можно схлопотать по лицу тряпкой в воспитательных целях.

Вздохнула, вышла из кабинета на лестницу. Ну, не рядом же с любопытными ушами выяснять отношения с ребенком?