Книга В разводе. Плохая бывшая жена, страница 19 – Анна Томченко

— Мам, ну это же глупо. Зачем нужно было ко всему этому идти? Вы же взрослые люди. Мам.

Тим был растерян, подавлен, и, если честно, за его реакцию я переживала больше всех, потому что он-то знал, что Виктор ему не родной отец, но относился он к нему как к родному. Он был его сыном, и в контексте нашего развода Тим мог ощутить, что теперь у него нет отца. И, судя по тому, что сказал мне Виктор в Питере, «я же твоего ребёнка принял», скорее всего, предчувствие Тимофея не обманывало.

Разводилась не только я, но и Тим терял отца.

И это было чертовски дерьмово, потому что вот Тим не заслужил такого. Для него папа был образцом для подражания, и Тим единственный из всех троих детей, был до безумия похож на Виктора. Не чем-то особенным по внешности или ещё как-то, просто это были повадки, это было размеренное мышление, это был взгляд. Это было движение головы, когда он соглашался либо отрицал. Тим как будто бы неосознанно, с детства всегда копировал Виктора. И сейчас для него это было таким же шоком, как и для меня.

— Мам, господи, скажи мне, что делать. Я все, что хочешь, я тебя поддержу. В любом случае, ты же должна понимать, что я тебя не брошу никогда, мам.

— Родной мой, пожалуйста, успокойся. Я тебя очень люблю. Успокойся, но я во всем разберусь сама.

— Хочешь, вернувшись домой, переезжай ко мне. Мы… Мы же дом сняли.

— Нет родной, ты же знаешь, как тяжело интровертам находиться в компании, когда много людей.

— Мам, пожалуйста…

— Тим все будет хорошо, — пообещала я, задавливая глубоко внутри себя слезы.

А ещё спустя пять дней телефонная трубка разразилась криком и ором.

— Как ты посмела, Саша, мы же с тобой договорились, мы же с тобой взрослые люди, как ты посмела, Саша!

Я сидела, слушала, как орал Виктор, и не нашла ничего лучше, чем сказать.

— Вик, знаешь, очень многие люди как свечи, одни для тепла и уюта, а другие в задницу!

Мой вояж закончился в августе.

Мне пришлось собирать вещи, подготовиться к перелёту, хотя очень не хотелось.

С Виктором я прекратила какое-либо общение и посчитала, что пусть варится с разделом имущества на пару с Одинцовым.

Одинцову я доверяла.

А новости какие-то долетали от детей.

Глупым Виктор никогда не был.

У него были те же самые слабые места, что и у меня.

Я ему верила, я ему доверяла, он мне тоже верил. Моё доверие было неоправданно, я посчитала, что Виктору тоже стоит посмотреть на такую же ситуацию.

Тимофей встретил меня в аэропорту сам.

Загрузил вещи в багажник.

— Как ты, родной мой? — Спросила я протягиваю руку и, пожимая его пальцы —широкая ладонь, большая.

Сын перехватил меня за кончики пальцев и подтянул руку к себе, чмокнул.

— Я хорошо, мам, а ты?

Я грустно улыбнулась.

— Я сносно. А в конце концов ничего же страшного не происходило. Ну, знаешь, развод... У всех это воспринимается по-разному. Для кого-то это очень страшно.

— Заговорив про это, я посчитала, что правильно перевести тему. — Как Мира?

Тимофей нахмурился.

— Примерно так же, как и ты, только ты притворяешься, будто бы тебе все подвластно. А тёща не делает этого, потому что у неё Васька. И она чувствует себя зависимой, а ещё она чувствует себя брошенной, потому что развелись не только с ней, но и с дочерью младшей.

— А Алика?

Тимофей пожал плечами.