Книга В разводе. Плохая бывшая жена, страница 116 – Анна Томченко

Я взрослая, я понимала ответственность, которая ложилась на плечи любого человека и жертвовать своим личным временем и жизнью не было необходимости.

Я вздохнула и потёрла переносицу.

— Ребят, все мы взрослые, все мы прекрасно понимаем для чего вы это делаете. Я больше чем уверена, что это Тимофей наказал.

Демьян надулся.

— Мам, ну вот что ты все вот стараешься как-то вывернуть? Нам просто безумно страшно за тебя. Вдруг с тобой что-нибудь случится? Вдруг ты можешь как-то пострадать?

— Я не буду никак страдать. И поверьте мне, одного отца хватает для того, чтобы нервы были натянуты. Я же прекрасно знаю‚ что он чуть ли не патрулирует возле дома все пространство.

Да, с Виктором было тяжело. Мне казалось‚ что самое тяжёлое развестись, поделить имущество и все на этом. Вот думала ‚ что это самое тяжёлое, но тяжелее всего было даже не то, что я выносила его вещи в коробках в кладовку. Тяжелее всего было осознавать‚ что он раскаивается настолько сильно, что он реально готов где-то под дверью сидеть у меня. Самым показательным было то, как он всю ночь провёл, сидя в кресле, пока я спала. Мне в такие моменты, когда я видела вот это исходящее от Виктора раскаяние, хотелось не заплакать, хотя и это тоже, но больше всего мне хотелось схватить что-нибудь тяжёлое и запустить в Виктора так, чтобы прям прямиком в голову. И кричать при этом, что он наделал. зачем он этого добился? Кому он сделал лучше своей изменой? Что он ей выиграл?

Он ничего не выиграл.

И от осознания этого, от того, что он мучается, он страдает, он и уйти не может никуда и быть со мной он не может, вот от этого ещё сильнее давило на сердце.

Дима поморщился.

— Мам, давай ты не будешь здесь сейчас придумывать вот эти странные, непонятные теории заговоров, а просто примешь как данность, что мы хотим находиться рядом.

— Ребят, мне не пять лет. Я взрослый человек. Я очень долгое время уже не жила с вами. Мне тяжело перестраивать свою жизнь под вас.

Я врала. Мне было с одной стороны хорошо от того, что рядом постоянно кто-то из сыновей находился. Но моя совесть кричала и била во все колокола- я не имею права отнимать у них молодость, я не имею права отнимать у них жизнь. Как бы мне дерьмово не было, я не имела права заставлять их сидеть возле себя.

Дима насупился.

— Мам, давай мы с тобой вернёмся к этому разговору немножко попозже. А сейчас не надо выкручивать нам руки. Если мы решили‚ что нам нужно пока побыть с тобой, чтобы ты пришла в себя, значит мы таки сделаем.

Тяжело иметь троих сыновей от очень сильного мужчины. От благородно сильного.

По крайней мере таким Виктор был все время пока росли мальчики. Он вложил им в голову определенные паттерны поведения с женщинами- забота, благодарность, защита. Это было тяжело сейчас как-то перерубить. Но в то же время я понимала, что чем больше Демьян с Димой находились возле меня, тем сильнее они превращались в сыночки-корзиночки. Мне этого не нужно было. Я не хотела ценой их жизни закрывать свои проблемы.

А они были.

Давящее чувство того, что все может повториться не покидало. Иногда ночью просыпалась и долго смотрела в пустоту, как будто бы боялась увидеть все свои внутренние страхи. Но потом вроде бы отпускало. Ещё отпускала работа, когда я погружалась полностью в цифры, счета, декларации. Мне становилось намного легче, как будто бы я просто отсекала эмоциональную часть от себя, отодвигая её на задний план и кое-как вывозила на физическом уровне все проблемы. Ещё очень сильно переключала Алика и Олеся. Тим делал все возможное, чтобы я как можно чаще виделась с ними, чтобы я времени много проводила в его семье.