Книга В разводе. Плохая бывшая жена, страница 108 – Анна Томченко

— Сашу пытались изнасиловать, я напал. Ударил молотком для мяса. — произнеся это, я вышел из коридора и двинулся в сторону кухни.

И вот тут-то подумал, что чокнулся.

— Какого черта? — Спросил я, глядя на молоток для мяса и на небольшую лужицу крови.

И больше ничего...

Саша

Я не понимала, что происходило.

Влетел Виктор, перехватил меня, утащил в ванну.

Все это казалось каким-то калейдоскопом непонятных действий, но ясно было одно

— Я убила человека.

Я убила человека

И сделала это потому, что должна была сделать это действие ещё тогда, много лет назад. Я не оправдывала себя, я просто принимала как данность. Я ужасный человек. Настолько, что шок, стресс, давление, непонимание ситуации не остановили меня от того, чтобы, опираясь о стену, выйти из ванной и дойти до зала.

Я хотела удостовериться, что все это произошло. Меня гложило и давило со всех сторон.

Только когда я оказалась в зале, ничего не было, я растерянно смотрела на пол, куда упал Хасанов, и не понимала, как такое могло быть, я же замахнулась. Я же себе много раз в голове объясняла, что я больше никому и никогда не позволю к чему-либо меня принудить, склонить, заставить против воли, против моего желания.

И из-за моего сына.

Мне кажется, если бы не было этого уточнения, что Хасанову нужен Тимофей, я бы не рискнула. Я бы не впала в состояние шока, непонимания и полного чувства безнаказанности. Мне бы не подвернулся под руку этот чёртов молоток для мяса, которым я даже не пользовалась.

Я не помнила, зачем я его вытащила, была же рыба. Зачем я вытащила молоток?

Виктор залетел в дом и огляделся.

— Сядь, — произнёс он холодно.

— Где он,— шепнула, глядя перед собой. Виктор оказался возле меня в считанные мгновения, перехватил за плечи, развернул и опустил на диван.

— Такие, как он, с первого раза не подыхают. — Доверительно шепнул мне муж, глядя в глаза.

— Это я его убила. — заметила и моргнула глазами. А вот у Виктора на лице проступила жёсткая маска. Снова схватил меня, обнял ладонями лицо.

— Слышишь меня? Ты ничего не сделала. Молоток был у меня в руках. Ты поняла меня? ты поняла, что ты должна сказать полиции, когда она приедет?

Я замотала головой.

— Нет, нет, это я. — Как заговорённая повторяла. Виктор потянул меня на себя. Так, чтобы я упёрлась лбом в его лоб.

— Помнишь, тебе очень нравилось история... Дары волхвов. Там, где девушка отрезала волосы и сдала их, чтобы купить парню цепочку для часов, которые подарил ему отец, а тот продал часы, чтобы купить дорогой гребень для своей жены. Помнишь?

Я не понимала, зачем мне Виктор это говорил? Это был рассказ О.Генри.

— Так вот, мы с тобой не в Нью-Йорке перед рождеством, и не надо устраивать, здесь тоже самое, что в этом рассказе. Этот дар с твоей стороны никто не оценит: Кому ты сделаешь лучше? Ты оставишь детей. Не надо.

— А так оставишь их ты!

— Так я их уже оставил. У меня их уже нет. Мне нечего терять, Саш. Это я взял молоток. Не справился с чувствами, с эмоциями. Мою жену какой-то гондон решил облапать. Слышишь меня?

— Виктор... Нет, — затряслись у меня губы. Я, потянувшись, провела пальцем по щеке мужу. —Нет, Виктор.

— Да, да, Сашенька.

Его ладонь нащупала мои пальцы, прижала к губам.

— Да, Сашенька, мой свет, именно так и будет. Я тебе обещаю, что ничего страшного с тобой не произойдёт. Вот как я много лет назад, беря тебя в жены, обещал тебе, что ничего страшного с тобой не случится. Так и сейчас я даю тебе обещание, что в разводе с тобой ничего страшного не случится. Слышишь меня, родная?