Книга В разводе. Плохая бывшая жена, страница 102 – Анна Томченко

— Нет, мы не рано кипишуем. Я чую ‚ что все произошло. Я чую ‚ что какая-то фигня случилась.

— Не может быть такого, чтобы одно под одно произошло. Твою мать, Виктор. —выдохнул Пронин и я отключился.

Возле ворот у дома Тимофея, стоял внедорожник покруче моего, с европейскими номерами. А ворота не были закрыты. Створку покосило и поэтому попасть на территорию участка оказалось просто. Я залетел, понёсся по тропинке, ощущая, что сердце бьется где-то в горле. Мне даже не пришлось выбивать дверь- она была приоткрыта.

— Саша! — Закричал я, стоя в центре зала.

А Саша сидела на коленях.

В крови.

Саша.

— Тим, Тим. — Произнесла я нервно в трубку и дёрнулась в сторону. — Здесь ворота не закрываются, - высказала я сыну и покачала головой.

— Господи, да оставь ты эти ворота. Приеду, вызову работников. Не парься вообще.

Я ещё раз посмотрела на то, как заклинило створку и тяжело вздохнула. Я переехала со своего съёмного дома в квартиру и впервые за долгое время я сама предложила Тимофею увидеться у них в загородном доме. Сегодня Алика была с Мирой и ещё была не в курсе‚ что свекровь приехала и решила немного приобщиться к семье. Я уточнила у Тима, могу ли я заранее приехать, подготовить, на стол накрыть, чтобы ни ему, ни Алике не было дискомфортно. Тим сказал‚ что да.

И вот кота я приехала, припарковалась, поняла, что створка до конца не закрывается. Стала звонить сыну.

— Мам, оставь пожалуйста в покое эти ворота. — Произнёс Тим и вздохнул. —Вообще не парься. Проходи, располагайся. Я дверь открыл. Занимайся своими делами. Ни о чем не думай. Я пошёл на переговоры.

— Хорошо, хорошо, родной.

Я положил трубку и по мощеной дорожке прошла в сторону дома. В одной руке был большой пакет из пекарни, в другой руке из магазина. Я действительно поняла‚ что хватит запираться. Хватит оплакивать свою жизнь. В конце концов, я из-за этого много чего не видела. И да, для меня было большим шагом ‚ что я решила приехать к Тиму. Провести время с его семьей, потому что было страшно вылезать из собственного кокона. После того, как мы разделили с Виктором имущество, моя жизнь вообще приобрела какой-то постоянный флёр тоски и горечи. Одинцов после суда позвал в ресторан. Сидели, смотрели друг на друга. Он качал головой.

— Все же хорошо, Александра, что некоторые вещи не случаются.

Я улыбнулась.

— Но ты с0 мной стал говорить на “ты”.

— Каюсь. Расслабился. Но тяжело разговаривать на “вы” с человеком, который душу открыл. Очень тяжело. И ещё тяжелее сохранять субординацию, когда человек искренне приятен.

Я вздохнула.

— Все-таки хорошо, Герман, что некоторые вещи не случаются.

Он улыбнулся, покачал головой.

— Что вы теперь делать будете?

Я пожала плечами. Что я могла бы теперь делать? Я могла теперь пытаться выстроить свою жизнь, как-то заново. Я могла пытаться заняться детьми, внучкой. Да, много чего я могла сделать. Однозначно я не буду лезть в работу Виктора, потому что я ничего в этом не понимаю. И по факту раздел имущества это исключительно щелчок по носу и хоть какие-то для меня гарантии, потому что неизвестно, что завтра Виктору взбредёт в голову и кого он завтра захочет себе в жены, в любовницы, либо в содержанки. Я не хотела, чтобы мои дети пострадали.

— Вы надолго в городе?