Книга Развод. Эффект невозврата, страница 6 – Ева Шах

— Пока да.

— А после Ратникова это уже достижение, — фыркнула она, беря меня под локоть. — Пошли. Кофе. Срочно. У тебя лицо женщины, которая только что обезвредила бомбу зубочисткой.

— Примерно так и было.

Мы свернули в небольшую кофейную зону у панорамных окон. Я отказалась от сладкого, от воды, от всего и взяла только черный кофе.

Горький. Крепкий. Правильный.

— Ну рассказывай, — потребовала Алина. — Он тебя съел, прожевал или пока только попробовал на вкус?

— Он... — Я запнулась, подбирая слово. — Очень опасный.

Алина довольно улыбнулась.

— Добро пожаловать в клуб наблюдательных.

— Нет, я не про это. Не про образ. Не про деньги. Не про “суровый босс”. Он правда опасный. Он слушает так, будто вскрывает. И все время ощущение, что любое слабое место он видит раньше, чем ты сама.

— Видит, — кивнула Алина спокойно. — Именно поэтому я тебя к нему и отправила.

Я оторвалась от чашки.

— Что?

— Мира, тебе не нужна была работа “из жалости”. Ты бы там сдохла через месяц. Тебе нужен был кто-то, кто увидит в тебе не брошенную жену, а ресурс. Даже если будет бесить тебя до зубовного скрежета.

— Он уже бесит.

— Прекрасно. Значит, все идет правильно.

Я покачала головой.

— Иногда мне кажется, что ты ненормальная.

— Иногда? — Алина усмехнулась. — Какая щедрость. Обычно люди понимают это быстрее.

Я сделала еще глоток и наконец почувствовала, что начинаю возвращаться в тело. Сердце все еще колотилось, но уже не так бешено. Пальцы перестали дрожать.

— Он дал мне три дня, — сказала я.

— Ого.

— Это плохо?

— Это интересно. Ратников не любит экспериментировать на дорогих системах. Если дал три дня, значит, ты его зацепила.

Я посмотрела на нее с раздражением.

— Только не начинай.

— А я еще ничего не начала.

— И не надо. Меня не надо ни с кем сводить. Особенно с мужчинами в дорогих костюмах и с глазами профессионального хищника. Мне нужна работа. Только работа. С четким окладом. Лучше с ДМС. И без сердечных катастроф.

Алина медленно подняла ладони.

— Ладно, ладно. Я молчу. — Потом усмехнулась. — Но, между нами, это смешно. Ты говоришь о нем так, будто уже чувствуешь температуру воздуха, когда он входит в комнату.

Я сжала чашку сильнее, чем стоило.

— Алина.

— Молчу.

Я отвернулась к окну.

Москва внизу была огромной, серой, сияющей и абсолютно равнодушной. По реке скользил экскурсионный теплоход, где-то блестели стеклянные фасады, люди бежали по делам, машины собирались в плотный живой поток. Город вообще никогда не останавливается из-за того, что одна женщина наконец ушла от мужа и теперь пытается понять, где у нее снова взять опору.

И это, наверное, даже хорошо.

Потому что когда мир не падает вместе с тобой, у тебя появляется шанс подняться.

— Дети как? — тихо спросила Алина уже без своего обычного стеба.

Вот за это я ее и любила.

За то, что она умела быть резкой, шумной, язвительной — и при этом в нужный момент выключать весь блеск и задавать единственный правильный вопрос.

— Матвей держится, — ответила я. — Чересчур взросло. Это меня пугает. А Поля... Поля просто все время спрашивает, когда мы вернемся домой.

Алина сжала губы.

— Господи.

— Я не знаю, что ей отвечать. Потому что новое место — не дом. Пока нет. Это квартира с белыми стенами, чужой мебелью и детскими зубными щетками в стакане, который я купила в супермаркете в панике. Там все еще пахнет не нами. И каждый вечер я делаю вид, что это приключение. А сама ночью лежу и думаю: если у меня не получится с работой, что дальше?