Книга Мажорка на перевоспитании, страница 34 – Мира Форст

— Папа, ты занялся спортом? – подчеркнуто игнорировала Леся его спутницу.

— Почему нет, дочка? – обнял девушку Куницын. – В любом возрасте полезно.

— Да, папа. Но если ты хочешь произвести впечатление на булочницу, в твоем возрасте можно сделать это другим способом. И…, – она сделала резкую паузу. – У тебя что, на пальце обручальное кольцо? – заметила Леся золотой ободок. Увидела такой же у Гали.

По роду своей службы я часто сталкиваюсь с людьми в гневе. Он прорывается сквозь броню внешнего спокойствия раздуваемыми ноздрями, сжатыми кулаками, звоном в голосе, а иногда – показной холодностью. И такая замороженная ярость опаснее всего, потому что обрушивается на голову объекта гнева с утроенной силой. Леся смотрела на отца холодно.

— Дочка, мы с Галей поженились, – взял Анатолий Савельевич испуганную супругу за руку. – Тебе придется принять это. Ты уже взрослая и…

— Принять? – оборвала его на полуслове обозленная фурия. – Принять то, что ты забыл маму и променял ее на эту…? – не нашлось у нее доброго слова для Гали.

— Милая, я никогда не забывал твою маму, – пытался достучаться отец до дочери. – Но жизнь продолжается.

— Да, папа, продолжается, – горько сказала Леся. – И я понимаю, ты мужчина, у тебя есть определенные потребности. Но почему надо было обязательно жениться? Как ты мог назвать кого-то своей женой после мамы?

— Олеся…, – мягко произнесла ее имя Галина, но девушка выставила вперед руки, жестом останавливая.

— Раз ты так поступил, папа, – задрала Леська подбородок. – Я тоже выйду замуж за первого встречного. Вот за него хотя бы, – кивнула девочка в мою сторону. – Капитан, женишься на мне?

Я кивнул, и Олеся победно уставилась на отца.

— Или ты разведешься с этой…, – принялась диктовать она условия. – Или будешь вынужден принять в семью Матвея.

— Хорошая кандидатура, Леся, – вернулось самообладание к Анатолию Савельевичу. – Я не стану возражать.

— Не станешь? – прищурилась девчонка. Наверное, ее расчет строился на том, что отец не позволит единственному ребенку связывать судьбу с нищим полицейским. Она не была в курсе того, что Куницыну известно и о моем отце из Министерства, и о моем вполне приличном дополнительном доходе.

— Буду ждать приглашения на свадьбу, – не позволял манипулировать собой Куницын.

— Скоро…, папа, – с нажимом произнесла Леська и покинула корт.

— Матвей, ты ведь присмотришь за ней? – обеспокоенно спросил бизнесмен.

— Не волнуйтесь, Анатолий Савельевич, – обменялись мы с ним понимающими взглядами. – Присмотрю.

ГЛАВА 21. МАТВЕЙ

Нагоняю Олесю уже у ее Porsche. Захлопываю открытую ею водительскую дверцу.

— Ты сейчас злая, тебе нельзя за руль. Я поведу.

— Когда я злая, то читаю криминальные романы и смотрю триллеры, – отдает Леся мне ключи. – А сейчас я в бешенстве! Матвей, ты слышал, что сказал папа? Они поженились. Поженились! По-тихому в Москву сгоняли, чтобы глупая Олеська ничего не заподозрила. Может, он еще и дочь этой булочницы удочерил?

— Пристегнись, – прошу ее, так как она села на пассажирское кресло и в своем возбужденном состоянии забывает о важном.

— Как он мог? Зачем женился? А… кажется, догадываюсь, – все еще звенит голос девушки. – Пекарша в положении. Вот почему.

— Лесь, ты только что сказала, что выйдешь за меня замуж, но при этом думаешь и говоришь все время о женитьбе своего отца, – пытаюсь перенаправить ее внимание.