Книга Королевские клятвы, страница 68 – Люси Дарлинг

Она находит ритм и начинает двигаться быстрее. У основания позвоночника нарастает покалывание, разрядка приближается, подводя меня к самому краю.

Я резко отстраняюсь, и она издаёт тихий протестующий звук, её припухшие губы складываются в обиженную гримасу. Она облизывает их.

— Уэллс, я ещё не закончила, я…

— Мне нужно быть внутри тебя, — слова вырываются гортанно, почти неузнаваемо. — Мне нужно кончитьв тебя.

Она не возражает, когда я поднимаю её и несу к острову посреди буфетной, прижимая её тело к его краю. Одной рукой я сметаю банки и коробки, не заботясь о том, что разобьётся, усаживаю её на край, задираю юбку и отдёргиваю трусики в сторону. Острая потребность в ней тяжело давит на меня. Она вся мокрая. Моя девочка всегда готова принять меня.

Я вхожу в неё одним толчком, и мы оба стонем, звук эхом разносится по тесному помещению. Она обвивает ногами мою талию, руками шею, а я вбиваюсь в неё с тем же отчаянием, которое испытывал в кабинете, с тем же страхом, что она лишь временно со мной, что я её потеряю, что не заслуживаю удержать её рядом.

— Смотри на меня, — требую я, и она смотрит, её взгляд расфокусирован и полон желания, губы приоткрыты. — Останься со мной. Останься.

— Я здесь, — задыхаясь, отвечает она, и её ногти впиваются мне в плечи, удерживая нас обоих. — Я здесь, Уэллс. Я никуда не уйду.

Я трахаю её сильнее, край острова впивается мне в бёдра, а её тело принимает всё, что я даю. Она создана только для меня, так же как я создан для неё. Когда она кончает, с её губ срывается моё имя, тело сжимается вокруг меня, пока я не следую за ней, изливаясь внутрь со стоном, похожим на молитву.

Я остаюсь глубоко внутри неё, пока не убеждаюсь, что она приняла всё до последней капли, мой член упирается прямо в её шейку матки.

Затем обрушиваюсь на неё, не наваливаясь всем весом, но достаточно, чтобы удерживать прижатой подо мной. Зарываюсь лицом в её шею, вдыхая её аромат.

Пальцы Мэйбл лениво выводят узоры вдоль моего позвоночника, неторопливо, умиротворённо.

— С возвращением домой, — шепчет она.

Я не отвечаю. Я уже думаю о кольце, о том, как сделать всё этонавсегда, о том, чтобы зачать с ней ребёнка, и тогда она никогда не сможет уйти.

Мне плевать, каким ублюдком это меня делает… Я сделаю всё, что потребуется. Она будет править рядом со мной, или я не стану править вовсе.

Мэйбл

— Ах ты хитрая маленькая засранка, — я наклоняюсь, хватаю одну из двух коробок, которые каким-то образом пропустила, вытаскиваю её, а затем достаю вторую.

Я уже проверяла этот угол комнаты, но сегодня, проходя мимо, почему-то почувствовала, что стоит осмотреть его ещё раз. И действительно, за шкафом оказались задвинуты две покрытые пылью коробки.

Откидываю крышку одной из них и вытаскиваю стопку бумаг. Перебираю их, и вдруг всё вокруг замирает. Я моргаю, чтобы убедиться, что это не мираж. Что мой мозг не обманывает меня, заставляя видеть желаемое лишь потому, что я так долго этим занимаюсь.

— Нет, — выдыхаю, пробегая глазами по всему документу, читая и перечитывая его, чтобы перепроверить дважды, трижды и четырежды.

Невозможно отрицать, что это: оригинал документа о праве собственности от 1843 года, подписанный чернилами, которые со временем выцвели до коричневого цвета, с приложенным планом участка. Восточная граница обозначена ясно как день, именно там, где, согласно договору, она и должна проходить. Доказательство, которое нужно Колдуэллу. Доказательство, необходимое Соларии, чтобы сохранить свои права на эту землю!