Онлайн книга «Вернуть свое»
|
— Нет, — в голосе Симонова — спокойствие и бесконечное терпение, — я же сказал, что больше тебя не отпущу. — Боже, Андрей, — закатываю я глаза, — ну хватит, может? Ну сколько можно уже эту свою… самцовость подключать? Ну не срабатывает со мной больше! Не срабатывает! — Ты меня неправильно поняла, Настя, — Симонов берет стул, ставит его напротив меня, садится так, что мои колени оказываются между его ног. Очень близко. Очень неудобно. И смотреть в его глаза страшновато, если честно. Кто другой от страха бы описался. А у меня иммунитет имеется, но все равно… не по себе. — Я уже давно говорил тебе, что устал от этого всего. Да, я виноват перед тобой. Чудовищно виноват. Но если ты думаешь, что накажешь меня больше, чем я сам себя… То ошибаешься. Я все эти десять лет… Он замолкает, проводит пальцами по волосам, приводя их в полный беспорядок, затем снова смотрит на меня: — Я не жил эти десять лет. За исключением тех коротких часов, что провел с тобой… — А по поступкам твоим и не скажешь, — усмехаюсь я. — Если ты про… женщин… — кривит он губы, — то это смешно. Ты прекрасно знаешь, что, стоило тебе позвать, и я… — А я не звала… — А ты не звала… Ты упивалась своим наказанием меня. Я не упрекаю. Имеешь право. Имеешь. Но теперь… Теперь хватит. После того, как ты сбежала от меня на свадьбе Богдана, я… — Я не хочу про это говорить, — я устало опускаю голову. Как-то сразу тяжело становится. И воспоминания давят. Не стоило мне приезжать тогда. Не стоило. Очередную глупость сделала. Пора уже привыкнуть к тому, что вся жизнь моя — глупость сплошная. — А я хочу, — Симонов щурится, — хочу. Потому что я так и не понял… Верней, понял, да. Ты уже тогда с этим своим Сергеем… Сколько времени ты с ним была, а? И со мной одновременно… — Боже… — я закрываю глаза, не в силах видеть и слышать этого идиота. — Боже мой… Уходи. И меня выпусти. Иначе я в полицию… Хотя, мне ведь полиция не поможет, да? Тогда… Мои дети помогут. — Они не твои дети, Настя. И они не посмеют против меня пойти. Сама знаешь, что будет. Знаю. И сказала я это просто так, с отчаяния. Симонов знает, что я никогда не буду сталкивать их лбами. Но как мне бороться? Как себя защитить? Как моего сына уберечь? — Симонов… — шепчу я, — слушай… Ну вот ты говоришь, что я — дрянь… — Я не говорил этого… — Да блин, ты обвиняешь меня в том, что я одновременно спала с тобой и с Сережей! — выхожу я из себя, — то есть, я — просто шлюха, по твоему мнению! И при этом, у себя в глазу бревна не видишь! Никогда не видел! — Настя… — он неожиданно становится на колени передо мной, перехватывает мои ладони, сжимает, смотрит так напряженно, так болезненно, что мне становится больно. Я чувствую, как его на части рвет сейчас ревностью и отчаянием. — Настя… Блять… Я запутался уже. Я, блять, думать не могу нормально, понимаешь? Любая другая ситуация — все ровно, все прозрачно. Как только тебя касается — все, мозг вырубает! Пойми меня! Скажи, зачем ты так сделала, а? Зачем? Ну все же было… Ну все же шло уже… — А ты не помнишь, что ты делал там, на острове? — шепчу я ему в ответ. И по глазам вижу — не помнит. Столько левых баб у него было, зачем запоминать тех, кто вообще просто мимо проходил и на член ему упал? — Ты о чем? Что я там делал? |