Книга Вернуть свое, страница 17 – Мария Зайцева

В конце концов, учитывая наше с Симоновым знакомство, все репутационные потери я уже понесла. Больше нести нечего.

Территория у дома была полностью ухожена. Правда, без особых затей, конечно: газон, длинномеры по периметру, строения чуть в стороне от основного жилья.

— О-о-о… — не смогла сдержать я эмоций, когда ступила через порог дома и сразу попала в большое светлое пространство. Сразу от двери начинался холл-гостиная, пока что уайт бокс, но впечатление производил серьезное.

Второй свет, высокие панорамные окна, ощущение воздуха и простора. Вот это я понимаю… Вот это — дом.

Я и не была в таких никогда. Вообще. Только видела в интернете, во всяких каналах, посвященных ремонтам. Где-то в Подмосковье, в Москве самой, такое было, наверно, реальностью, повседневностью уже. А тут, у нас…

— Проходи.

Симонов закрыл дверь и прошел первым.

Я последовала за ним, оглядываясь.

Лестница на второй этаж, там проемы для дверей в несколько комнат, окна которых расположены на внутренний двор, судя по всему. От большой комнаты, где мы сейчас находились, тоже шли ответвления, вероятно, кухня, еще какие-то помещения. Интересно, цоколь есть? Если есть, то вход в него явно не здесь был…

— Нравится? — Симонов все это время наблюдал за мной, позволяя освоиться.

— Да… Большое пространство… — кивнула я, — я бы хотела понять, что именно вы планируете. И в каких помещениях нужна будет моя работа.

— А ты еще не поняла? — Симонов чуть усмехнулся, — во всех. Мне нужен дизайнер, который под ключ сделает весь этот дом.

О… Боже…

То, что меня явно на прочность судьба испытывает, я поняла уже давно. И как-то привыкла, если честно, к тому, что никогда и ничего не получалось просто так в моей жизни.

В семье, где, кроме меня, еще пять человек детей росло, и никому ни до кого дела не было никогда.

Одежда, обувь, тетради школьные, рюкзаки, лыжи — все общее. Кто первый встал, того и тапки, как говорится.

Школа, где меня вообще никогда всерьез не воспринимали. И медаль золотую я не получила, потому что была тихая, невзрачная и не дочь директора. Сто баллов моих по всем ЕГЭ, конечно, никто не отнял, но и не хвалили особенно.

Хотя, и не мешали, что тоже хорошо было.

Уже много позже я поняла, что медаль могла бы получить, если бы мне объяснили, как себя вести надо правильно. Просто подсказали, что можно было, оказывается, какие-то предметы пересдать, что-то подправить, поговорить с учителями… Но мне никто ничего не говорил, участия в моей судьбе не принимал, а я сама… Как-то не додумалась. Бывает.

Дизайнерский факультет, куда не поступила на бюджет, к сожалению. Не прошла по баллам, как это ни удивительно.

Коммерческое отделение я даже не рассматривала.

И пошла туда, куда еще успевала.

И в самом университете… Я чуть-чуть поумнела, подросла, стала оглядываться по сторонам, подмечать хотя бы что-то… Короче говоря, переставала постепенно быть наивной ромашечкой. И практику эту выгрызала зубами.

Выгрызла, блин…

И вот теперь этот заказ…

Что мне делать?

Я ехала обратно от недостроенного дома Симонова, в его автомобиле, на заднем сиденье, опять рядом с ним. Но атмосфера кардинально теперь отличалась от той, что была, когда мы сюда ехали.