Онлайн книга «Вернуть свое»
|
И пахло от нее свеже-сладко. Я неделю тогда пил беспробудно… Три года с гибели Риты… Я ее любил, очень любил. И был уверен, что больше не будет в моей жизни ничего подобного. В жизни отца, вот, не было. И в жизни деда — тоже. А он мою бабку прямо со свадьбы украл, от жениха увез. Любимого жениха, чтоб вы понимали. И она не была согласна. Но деду было похер. Он, как истинный Симонов, видел цель — не видел препятствий… И я не хочу знать, каким способом он ее… Смирял. Бабушка умерла молодой, кажется, так его и не простив до конца. А он… Он всю жизнь сознательно занимался саморазрушением. Учитывая, что здоровье у него было конским, а нрав — крутым, то все вокруг страдали от этого саморазрушения куда сильнее, чем он… Отцу повезло больше. Мама его любила… Почему-то. Почему женщины любят? За что? Самая главная загадка. Тому, кто ее разгадает, надо Нобелевку дать, отвечаю. Мне тоже повезло. Рита меня любила. Вот только покинула рано. И я не мог с этим смириться. Ничего не помогало. Причем, прекрасно все понимал, знал историю своей семьи, знал, к чему это приведет, примеры же перед глазами были! Живые, блять, верней, уже не живые, но очень яркие примеры! И все равно… Ничего не мог с собой поделать. И никто не мог. Я Сандра тогда, предчувствуя, что недолго мне осталось в таком режиме существовать, принялся натаскивать, как щенка. Чтоб мог защитить себя и брата. Я не знаю, что было бы с ними, со мной, с нами всеми, если бы однажды днем в мои руки прямо на лестнице в офисе не упала тоненькая девушка с нежным лицом и испуганно-негодующим взглядом. Я посмотрел на нее… И пропал. Глава 53. Симонов. Как пропадают мужчины От моей бабушки осталась только одна нечеткая фотография. С нее из паутины времени смотрела на меня невероятно красивая женщина. И взгляд ее был настолько глубоким, что оторваться не получалось. Я испытал нечто подобное, когда в глаза Насти посмотрел. Нет, они с бабушкой моей не были похожи. Внешне. А вот внутренне… Я посмотрел… И отключилась голова. Что говорил, как вел себя… Хрен пойми. Напугал ее, конечно. А кто бы не напугался? Но вообще, Насте в тот день капитально повезло: она смогла от меня уйти. Бабушка, например, от деда не смогла. Наверно, я себя все же лучше контролировал. И был меньшим зверем, чем он. Но то, что я ее отпустил тогда, вообще не значило, что она теперь свободна. Просто она еще не знала, что уже моя. Я пришел в себя, протрезвел, снова с ней встретился… Еще раз посмотрел… И решение было принято окончательное. Правда, немного напрягало то, что она слишком молоденькая была. И явно не понимала, чего я от нее хочу. А я не мог вести себя с ней привычным образом без того, чтоб не напугать. Мне не хотелось ее пугать. Мне хотелось ее забрать к себе, в доме своем спрятать. Но так, чтоб она сама пошла. Так, чтоб ей понравилось. И я стал решать вопрос. Потом вмешались обстоятельства, и вопрос решился гораздо быстрее, чем я планировал. А потом… Потом были самые охуенные пять лет в моей жизни. Пять лет, которые я собственноручно убил. Как убил своего ребенка. И свою любовь. Это я потом понял, позже, гораздо позже… И то не без помощи добрых людей. Петровичу, например, я должен теперь на сто лет вперед хотя бы за то, что тогда он сумел достучаться до меня, размотанного предательством любимой женщины, предательством, невероятно чудовищным, потому что неожиданным. От кого угодно я мог ждать дерьма. Но не от нее. Не от нее! |