Книга Непризнанная в Академии оборотней, страница 27 – Тина Шеху

Стоило резко обернуться, как я вновь оказалась непозволительно близко к парню. Чуть ли не впечаталась носом в его наклоненный к груди подбородок. А то точно бы расцарапала свой нос об острую щетину. Волки вообще редко бреются? Пытаются всем показать, какой у них густой и здоровый мех? Интересно, а волосы у него растут везде?

Хватит, Лея! Не думай о таком! Это непозволительно!

Щёки закололо маленькими иголками, будто их лизнул лютый морозец.

Я потупила взгляд и опустила голову вниз, желая, чтобы кудряшка скрыла от Идена проявившийся румянец.

Иден же больше не проявлял ко мне никакого интереса.

— Это моя находка, — я поджала губы.

Протянула руку, чтобы выхватить конверт из его напрягшихся пальцев, но Иден отступил от меня и развернулся, сразу же резко вскрывая печать.

— Эй!

Он чего творит?

— Оно не твоё! — я оббежала оборотня и оказалась впереди.

Пусть я и смущалась мужчин, но желание узнать о конверте съедало меня изнутри сильнее.

— И не твоё, — Иден грубо скомкал конверт и засунул его в передний карман брюк.

— А вдруг там что-то важное! Что ты делаешь?! — я буквально захлёбывалась от возмущения.

Не успела прочитать, был ли указан отправитель или получатель! Скорее всего, нет, раз Иден так небрежно смял пергамент. Да и зачем на письмах в тайниках оставлять подобную информацию? Но мало ли!

В мужских пальцах осталась зажата лишь небольшая белая бумажка квадратной формы.

Я невольно обратила внимание на ногти оборотня. Обычные короткие ногти. Совсем не скажешь, что они могут превратиться во что-то жуткое.

— Письмо? — про себя шепнул оборотень. — Кому владеющему магией нужно использовать обычную бумагу и карандаш?

Всё ещё обиженная, что оборотень не показывает найденный мною предмет, я высказалась:

— Может, это любовная записка? Романтично же, наверное, когда вы обмениваетесь письмами в секретном месте, а потом твой тайный возлюбленный хранит его под подушкой!

— С чёрной печатью? Хорошее любовное письмо, — хмыкнул Иден.

— Так, может, у них не было других цветов? Магазинов в округе нет, а уголь топят постоянно. Да и Академия такая мрачная, что здесь только чёрным цветом и подписывайся!

Я кивнула ему на ближайшую колонну, к верхней части которой была приделана каменная статуя горгульи, подпирающей потолок широкими крыльями. На каждой колонне в холле было по две таких же фигуры.

— Непризнанная испугалась? — бросил он насмешливым голосом.

Непризнанная. Как Вивьен и говорила, нас здесь за равных не считали. В груди колыхалось неприятное негодование. Я потопталась на месте, пытаясь выместить обиду на каменный пол.

— Нет, — тихо возразила ему, пытаясь подглядеть в письмо.

Даже на носочки пришлось привстать и шею изогнуть под неудобным углом, но Иден нарочно постоянно прятал от меня текст.

Жители родной деревни называли меня проворной, но против этого парня ловкости и сноровки мне крайне не хватало.

— Дай мне тоже! — продолжив прыгать вокруг парня, я воспалила.

Но Иден лишь быстро пробежался взглядом по черным, кое-где смазанным угольным чернилам, и сложил лист в четыре раза перед тем, как убрать в тот же карман, что и мятый конверт.

— А мне показать?

— Не доросла ещё, — сверкнув медовой радужкой глаз, Иден выпрямился, специально или невольно демонстрируя этим нашу разницу в росте.