Книга Непризнанная в Академии оборотней, страница 109 – Тина Шеху

Непризнанным пока что ничего не угрожало, поэтому моим единственный запросом к Идену был вопрос о том, какой зверь сидит внутри меня. Лидер волков, к сожалению, на него ответить не мог. Только уверял, что как бы я не прятала свою сущность за духами, он уверен, что таких, как я он раньше не встречал.

— Считаешь, что я влюблён в эту рыбку?

Каждую нашу встречу он называл меня новым животным. Как будто подбирал, кто мне больше подходит.

На рыбу я не согласна! Вода точно не моя стихия!

Но быть рыбкой куда лучше лягушки, которой меня обозвали в прошлый раз.

— Я уже ничего не знаю! — бросила девушка, громко топнув ногой. — Всё! Раз я тебе не нужна, то… то всё!

И больно задев моё плечо, Руфь бросилась бежать по коридору. Однако вскоре у поворота она остановилась и обернулась на не сдвинувшихся нас с Иденом.

И издав то ли ртом, то ли носом звук отчаянной злобы, волчица напоследок прокричала.

— В тот день Лой встречался с тобой, — медленно и агрессивно звучали страшные слова. — Ты убил его. Ты!

«Ты» эхом отскакивало от стен, застревая в коридоре. Звонкие шлёпанья босых ног об пол уже давно затихли, унеся с собой и образ волчицы. Зато её последние слова так и остались, повисшие в воздухе.

— Это правда?

Я думала, что эта тема уже давно закрыта, что я убедилась в непричастности оборотня к убийству брата. Пусть жизнь Лоя и оставалась для меня очередной неразгаданной тайной, близко к которой меня никто не подпускал.

— Веришь ей? — без конкретики ответил Иден уставшим голосом.

— Не знаю.

Неприятное чувство прожигало горло, в котором вдруг заколотилось сердце.

— Что с ним произошло? — я задала вопрос, волновавший меня слишком долго.

Он вырвался, как птица из тесной клетки. Я не сумела удержаться.

— Скажи правду, пожалуйста, — попросила выпрямившегося парня.

Расправив плечи, Иден подошёл ко мне. Я отступила, но потерявшись в пространстве из-за гипнотического, затягивающего медового взгляда, попала в ловушку.

Кончик носа поцарапался об острую щетину на подбородке.

В ужасе распахнув глаза, я почувствовала, как плечи холодит ровная неприступная стена. И как щёки загораются пламенем от неправильной близости с чужим парнем.

Или уже свободным?

— Зачем? — шёпот, с которым Иден озвучивает вопрос, кажется угрожающим.

Каждый произнесённый им слог отпечатывается на моей душе мурашками и трепетом.

Я затаила дыхание, всеми силами пытаясь вжаться в стену, слиться с ней.

— Хочу знать, — похолодевшими губами осмелилась произнести ему в лицо. — Убийца ли ты.

Братоубийца — хотелось сказать, но чувствуя напряжение и злость Идена, я порадовалась, что не произнесла вслух. Оборотень бы точно взорвался. И кто знал, к насколько печальным последствиям могло привести его плохое настроение. Если он убил родного брата, то уж какую-то непризнанную…

— А то что, рыжик? — он вдавил свою грудь в мою, выбивая воздух из груди. — Заплачешь?

— Нет, — едва прошептала, пытаясь вдохнуть. — Перестану с тобой… общаться.

Неожиданный смех, как попытка разрядить обстановку? Нет, Иден на такое не способен. Его искренне повеселило что-то в моих словах.

А то, что у меня в глазах потемнело от нехватки воздуха и мне пришлось обхватить чужие плечи руками, а попытках оттолкнуть от себя огромное тело, его тоже смешит?