Книга Интервью с бандитами. Будешь под нами, страница 94 – Алена Бондар, Карина Рин

Аккуратно перелезаю через Влада, стараясь не задеть его, подхватываю телефон и, заглянув на экран, вижу, что мне звонит Вячеслав.

Странно, что в такое время. Да ладно, странно уже то, что он вообще звонит после нашего последнего разговора.

Стараюсь вообще не шуметь, сбрасываю вызов, надеваю шорты и выхожу в коридор. Благо хоть здесь никого нет. Я вчера думала, что спать парни из охраны будут и тут, но никого. Отхожу ещё на несколько шагов от двери, чтобы точно меня не услышали мужчины, и перезваниваю.

И, скажу честно, какое-то противное чувство внутри ворочается, не давая покоя. Пока это рано называть тревогой, но что-то очень похожее уже пробралось под кожу и медленно, настойчиво расползается по всему телу.

— Вячеслав, доброе утро, — сразу здороваюсь, как только слышу, что он поднял трубку. — Что-то случилось? — взволнованно уточняю.

— Ровным счётом то, что от тебя зависит жизнь твоего начальника и его семьи, — ровно сообщает мне мужчина.

Я так и застываю с трубкой в руках, не веря своим ушам. Это не Вячеслав. А значит, на него вышли.

— Это Ворон? — уточняю, чтобы понять степень пиздеца, в который втянула своего начальника вместе с семьёй.

— Он самый. Приезжай к дому Вячеслава, и все останутся живы. Приезжай сама, иначе они все умрут, — низким, спокойным тоном сообщает мужчина и ждёт моей реакции, словно говорит о чём-то совершенно обыденном.

А меня такой страх накрывает, что дыхание перехватывает. Я ведь понимаю, кто он. Понимаю, какая власть в его руках. Понимаю, что он ни перед чем не остановится.

Для него это очередные загубленные жизни, ещё одна строчка в длинном списке, а для меня — важный в моей судьбе человек и совершенно ни в чём не виноватые люди. Боги… у Вячеслава же маленькая дочка…

Перед глазами сразу всплывает её перепуганное личико. Я видела её несколько раз, когда её мама приходила на работу проведать Вячеслава. Славная малышка, которая каждый раз улыбалась так искренне, что невозможно было не улыбнуться в ответ. И теперь она в смертельной опасности.

Выбор на самом деле достаточно простой.

Либо я приезжаю и не факт, что сама ухожу целой и невредимой, но есть шанс, что всё же получится их спасти.

Либо минимум трое людей умирают.

Однозначно. Здесь без вариантов.

— Я приеду, — дрожащим голосом сообщаю. — Одна, — добавляю, чтобы внести ясность.

По сути, у меня нет выбора. Я никогда не прощу себе, если даже не попытаюсь спасти их. Так что, когда мужчина сбрасывает звонок, я прикрываю рукой рот и упираюсь ладонью в стену.

Мне нужна опора. Хотя бы на минуту.

Мозгами я понимаю, что времени нет, но меня потряхивает так, что никак не получается взять себя в руки. И это будет враньём, если я скажу, что мне не страшно. Меня буквально разрывает изнутри красной сиреной, которая воет, не замолкая, что я дура и погибну.

Но я заталкиваю подальше всё это, заставляя себя не думать о последствиях, и возвращаюсь в спальню, чтобы обуться. Смотрю на мирно спящих мужчин и мысленно прощаюсь. Ведь я не знаю, что со мной будет.

А они стали мне… боги, близкими они мне стали.

Вот так, стоя перед смертельной опасностью, я это и понимаю. Не тогда, когда мы спорили. Не тогда, когда они спасали меня. А именно сейчас, когда, возможно, вижу их в последний раз.

На глаза наворачиваются слёзы, но я быстро их стираю и лихорадочно ищу ключи от машины. Макс очень часто сам садится за руль, а это значит, что ключи должны быть здесь.