Книга Интервью с бандитами. Будешь под нами, страница 51 – Алена Бондар, Карина Рин

Я не убийца. Я не такая.

Бросок — и вот моё запястье уже в захвате Макса, а он смотрит мне в глаза подавляющим, тяжёлым взглядом. Я дёргаюсь, а после замираю, так и не разгибаясь. Воздух между нами густеет. Становится плотным, почти невыносимым.

Он прожигает меня взглядом, а у меня, кажется, к горлу подступает истерика. Горькая, от которой хочется выть. Я сделала только хуже.

Он меня прикончит?

Что мужчина сделает?

Как накажет за такое?

Страх ползёт по позвоночнику холодными пальцами, смешиваясь с отчаянием.

— Отпусти, — прошу ломаным голосом.

В этом одном слове слишком много всего: мольбы, злости и, опять-таки, отчаяния.

А Макс опять нажимает на какие-то точки на моей кисти, и нож падает к моим ногам. А я одновременно с этим лечу на кровать от резкого рывка.

Одно мгновение — и вот я уже под ним. Мужчина подмял меня под себя. Обездвижил. Прихватил за шею.

— Нет! — выкрикиваю и начинаю отбиваться.

Я брыкаюсь ногами, и тогда он фиксирует их своими, но я не сдаюсь. Извиваюсь всем телом, пытаясь вырваться, уйти, исчезнуть. А мужчина придавливает своим весом полностью, и эти жалкие потуги прекращаются. Беспомощность обжигает сильнее, чем его руки.

— Отпусти! — истошно ору и пытаюсь сопротивляться.

Мне нужно спастись. Я не хочу слышать приговор. Я хочу оказаться как можно дальше от того, кто может стать моим палачом.

— Уймись! — гаркает он, и я замираю от тембра его голоса.

В нём сейчас столько скрытой силы, которую он пока не демонстрирует, что я буквально цепенею. Внутри что-то ломается.

— Влад! — орёт он, повернув голову к двери.

Через короткий промежуток времени, пока он пронзает меня потемневшим взглядом, в дверном проёме появляется второй мужчина.

— Какого ты орёшь? — сразу наезжает он. — Жнец… — хмыкает Влад. — Ты что, уже разучился сам трахать девок? — протягивает игриво.

— Принеси наручники, — с нажимом произносит Макс.

— Даже так? — удивляется Влад, но выходит из комнаты.

И всё это время, будто мало того что Макс меня удерживает собой, он ещё и взглядом к кровати приковывает. А я, кажется, окончательно теряю запал.

И хуже того — похоже, полностью теряюсь в водовороте своих эмоций. Страх, ярость, бессилие — всё перемешивается в одну чёрную, густую массу, от которой уже не укрыться.

Влад приносит наручники, и когда холодная сталь касается моих запястий, психика окончательно определяется. Она решает, что с нас хватит. Я начинаю плакать.

Не показушно. А жалобно и навзрыд. Подвывая.

— Это что такое? — поражается Влад.

А Макс слезает с меня и поднимает нож с пола, пока я беспомощно дёргаю руками и плачу. Каждый всхлип отдаётся внутри тупой, унизительной болью.

— Лера решила меня прикончить, — говорит он мрачно, показывая нож.

— Этим? Ты шутишь? — поражается Толкач.

А меня начинает мелко, неконтролируемо трясти, икота атакует меня как ещё одно бедствие. Слёзы уже текут не просто по щекам — они ровными потоками стекают по подбородку.

Я не понимаю, что оплакиваю. То ли себя, дуру. То ли то, что случилось и во что оно вылилось. То ли то, что я не смогла отстоять себя тогда… и сейчас тоже.

— А это похоже на шутку? — ровно, пугающе спокойно спрашивает Макс. — Лера, заканчивай этот спектакль, — командует он ледяным, безжалостным тоном.

А я не могу. Это ведь не понарошку. Это взаправду.