Книга Интервью с бандитами. Будешь под нами, страница 47 – Алена Бондар, Карина Рин

— Умница, девочка, — хвалит Влад.

Он, так как на мне та же самая сетка вместо трусиков, проникает через неё к складочкам и начинает играться, отвлекая меня.

Я не рискую больше дрыгать ногами — слишком хорошо помню, чем это заканчивается. Но при этом стараюсь вытолкнуть член изо рта и мычу что есть сил. Злость кипит где-то внутри, смешиваясь с обидой.

— Похоже, ты у нас упёртая, — хмыкает Влад и, закрепив ошейник, отходит.

И это пугает сильнее, чем его пальцы.

Потому что Макс не собирается останавливаться, и моё несогласие мужчину совершенно не волнует. Он пока не жестит, но что-то мне подсказывает, что очень скоро ускорится.

А вот что мне остаётся — это посмотреть ему в глаза и посылать так далеко, насколько могу. Внутри всё сжимается от бессильной ярости.

Подонки. Связали и теперь насилуют.

Спокойно. Уверенно. Как будто имеют на это полное право.

Придушу! Прикончу.

Да я их ночью прирежу, бдсмщики хреновы!

И как вспышка я чувствую вибрацию: одну волну, вторую, а потом непрекращающуюся. Влад, подонок такой, проводится вибратором по всем складочкам. По длине туда-сюда.

Ощущения, несмотря на маты в голове, головокружительные — острые, тяжёлые, будто кто-то выдирает из меня контроль кусок за куском.

Вибраторы на то и придуманы, чтобы доставлять одно удовольствие. Боги… это пытка. Настоящая. Потому что тело уже отвечает, а разум всё ещё орёт от ярости.

Я мычу ещё сильнее, но это, походу, лишь подстёгивает Макса: он ускоряется, хрипя. И в его взгляде появляется что-то хищное, то, что прямо говорит — обратно уже ничего не вернуть.

Я сорвала чеку. Я запустила процесс.

А когда Влад ныряет вибратором в лоно, меня буквально прорывает от противоположностей. Я хочу, чтобы меня отпустили, и одновременно начинаю течь. Вот так предательски поддаваться.

Это физиология.

Ей плевать на мои чувства и доводы.

Ей на всё плевать.

А я чувствую, как внутри меня что-то ломается: злость, гордость, остатки сопротивления. На их место приходит липкий, стыдный жар.

А я не могу игнорировать то, что происходит.

Я погружаюсь под лёд. Меня сотрясает. Меня корёжит от их власти, от того, как бесцеремонно сейчас мужчины берут меня.

Хотя по сути берёт лишь Макс, но чувствую-то я по-другому. Будто они оба внутри. Будто их взгляды, их руки, их спокойная уверенность вдавливают меня глубже, чем любой член.

Влад играется, он провоцирует и, кажется, наказывает. Потому что, как только он чувствует, что я достаточно возбудилась, а этот гад пальцы-то от лона так и не убрал, он убирает вибратор.

И это хуже, чем сама вибрация. Потому что я уже успела подсесть на это ощущение, а он самым наглым образом отбирает его у меня.

Я мычу и чертыхаюсь в уме, а Макс резко выходит и дёргает за верёвку, и я разгибаюсь. По позвоночнику будто проходит ток, мышцы живота судорожно сжимаются, а в груди поднимается что-то дикое, почти звериное — смесь ярости и чувства использованности, которому уже некуда деваться.

— Прикончу! — сразу кричу. — Уроды конченные, развяжите меня! — ору как не в себя и смотрю, наверное, безумным взглядом на Макса.

Внутри всё дрожит — не только от страха, но и от того, как сильно я сейчас их ненавижу.

А мужчина невозмутимо подхватывает меня под ягодицы, и я из-за палки между ногами получается, что обнимаю его коленями. И под таким углом он и входит в лоно, полностью поражая.