Книга Горячая проблема тайного советника, страница 46 – Тая Вальд

Он стянул с меня платье, и оно рухнуло на каменный пол бесформенной, грязной тряпкой. Я распустила шнуровку его рубахи, и она соскользнула с плеч, обнажив кожу.

Корсет, нижние юбки — всё падало, освобождая тело для воздуха, для воды, для его взгляда. Когда на нас не осталось одежды, мы на миг замерли, а после прошли к струе чуть тёплой воды.

Я закрыла глаза, подставила лицо воде, чувствуя, как она смывает с кожи липкую плёнку ужаса. Потом открыла глаза и увидела, что Ниэллон взял большой кусок мягкого, пахнущего травами мыла и начал намыливать мне спину. Его руки двигались медленно, нежно, смывая грязь с каждого сантиметра кожи. Потом плечи, шея, руки. Он повернул меня к себе и стал мыть грудь, живот, бёдра, и в его прикосновениях не было ничего игрового или страстного — только сосредоточенное, почти ритуальное очищение.

Когда с меня смылись последние следы леса, он отвёл меня от струи и сам встал под неё. Я взяла мыло и стала мыть его. Широкую спину, могучие плечи, смывала землю с его длинных тёмных волос. Он стоял, опустив голову, и тяжело, ровно дышал. Мои пальцы скользили по его коже, и я чувствовала под ней как бьётся его сердце.

— Всё, — сказал он наконец, отстраняясь от воды и отряхиваясь, как большая собака. — Хватит. Я замёрз, пойдём в ванну.

Он помог мне переступить высокий борт купели. Вода была обжигающе горячей, но это было именно то, что нужно. Я погрузилась в неё с протяжным стоном, чувствуя, как тепло разливается по конечностям, по скованной спине, размягчая каждый зажатый мускул. Он залез следом и сел напротив, откинув голову на мраморный край, закрыв глаза. Мы молчали несколько минут, просто приходя в себя. Потом он открыл глаза и посмотрел на меня сквозь лёгкую дымку пара.

— Иди ко мне, — сказал он тихо, почти неразборчиво из-за шума воды.

Я почти подплыла к нему и уселась на колени, спиной к его груди. Его руки немедленно обвились вокруг меня, ладони легли на живот, пальцы слегка впились в кожу. Я откинула голову на широкое плечо, чувствуя, как его дыхание учащается, становясь чуть громче, чуть ближе к уху.

Я медленно развернулась к нему лицом, оседлав его бёдра, и мы оказались так близко, что его ресницы коснулись моих.

— Ниэллон, — сказала я почти шёпотом.

— Я знаю, — ответил он. — Я тоже.

И поцеловал.

Медленный, тягучий, горячий поцелуй. Его губы скользили по моим, и я чувствовала, как он глубоко дышит. Я провела ладонью по его груди и он вздрогнул. Его руки на моей талии сжались сильнее.

— Лилия… — выдохнул он мне в губы.

Я опустила руку ниже.

Он перестал дышать. Я чувствовала, как под моей ладонью напряглись мышцы живота, как он замер, будто боялся спугнуть дикого зверя. А потом мои пальцы нашли то, что искали.

Он был твёрдым, горячим, и когда я осторожно сжала, Ниэллон издал такой звук, какого я от него ещё не слышала. Не стон даже. Скорее хриплый, сдавленный выдох, будто я выбила из него весь воздух разом.

— Ты… — начал он и не договорил, потому что я повторила движение.

Я смотрела на его лицо. На то, как закатились глаза, как дрогнули веки, как он прикусил нижнюю губу, пытаясь удержать внутри себя всё, что рвалось наружу. И мне нравилось это. Нравилось знать, что этот невероятный мужчина сейчас разваливается на части от одного моего прикосновения.