Книга Искатель, 2011 № 10, страница 70 – Анатолий Галкин, Сергей Саканский, Сергей Криворотов, и др.

— Я тоже подключусь, — сказал Жаров. — Номер «Курьера» выйдет в среду. Скинь и мне фото со своей игровой станции.

На том и порешили. Жаров сверстал изображение Шурупова на последнюю полосу, с которой обычно начинают чтение газет, и снабдил выразительной подписью о розыске данного субъекта, предупредив жирным шрифтом, что обращаться по этому поводу надо не в газету, а в милицию. Тем не менее уже через час после того, как он развез номер по киоскам, какой-то придурок все же позвонил в редакцию и сообщил, что похожий человек снился ему накануне, а поскольку газета «Крымский криминальный курьер» занимается проблемами непознанного вообще, снов и сновидений в частности... Жаров вежливо предложил сформулировать сообщение в письменном виде и прислать бумажной либо электронной почтой.

Два последующих дня не принесли никаких новостей по делу аварийной яхты. В пятницу Жаров зашел в Управление и застал Клюева, как обычно, за компьютером, в процессе очередной игры. Лейтенант с увлечением гонял какого-то женоподобного гоблина по зеленым просторам мультяшной фэнтези.

— Сводка сегодня совершенно пустая, — сказал он. — Ничего интересного для твоего боевого листка. А Пилипенко, между прочим, сам ходит по адресам, где якобы засекли этого Шурупова. Девять уже прошел. Осталось четыре. Скорее всего, и они ложные. Все они здесь, в моем компе.

— Далась ему эта яхта... — пробурчал Жаров, краем глаза разглядывая эффектную молодую женщину, которая открыта входную дверь и подошла к стеклянному барьеру.

— Чутье у него... Вот, сегодня еще три квартирные хозяйки и один менеджер отеля сообщили, что у них поселился похожий человек, — продолжал Клюев, движением мыши вызвав на монитор список. — Вот, смотри, какой маршрут предлагает ему сегодня судьба: одна точка на улице Руданского, другая — на Халтурина, третья в Массандре, последняя — аж в Гурзуфе. Чушь какая-то. Я ведь возражал: не надо никаких объявлений, но Вовика разве убедишь? Пусть сам теперь и ходит весь вечер после работы, проверяет. Я вот что думаю: эта история каким-то образом связана с бизнесом и одесскими разборками... А вы по какому вопросу? — Клюев заметил наконец посетительницу.

— У меня в вашем городе пропал муж, — сказала женщина.

— Еще один, — прокомментировал Клюев, готовый записать информацию.

У Жарова тоже было чутье. Вряд ли еще один, подумал он. В следующее мгновение женщина подтвердила его догадку.

— Я только что приехала из Одессы, — сказала она. — Моего супруга зовут Шурупов Сергей Александрович. Мне сказали, что его яхту обнаружили где-то у вас, в Ялте.

Жаров, как всегда, вошел в кабинет следователя, будто так и надо, по умолчанию играя роль какого-то сотрудника в штатском. Всем казалось очевидным, что человек, который сидит в милиции рядом с милиционером, — сам милиционер и есть. Редко возражали и спрашивали, кто этот субъект и по какому праву он принимает участие в допросах.

Право у Жарова было одно: старая дружба. Вова Пилипенко, следователь, был школьным товарищем с незапамятных времен, а Петя Клюев, лейтенант, командир бригады оперативников — также на близком горизонте маячил: он в «Б» классе дурака валял, а будущий следователь и будущий репортер — в «А». Леня Минин, эксперт-криминалист, также учился в пятой школе, но пятью годами старше. Маленький городок, уютный. Курортникам и в голову не приходит, насколько Ялта тесна.