Онлайн книга «Искатель, 2011 № 10»
|
Возле сарая толпился народ. Рядом стояли «Форд» и старый микроавтобус с надписью «Кино»... Часть народа приехала с режиссером Владом Фурманом, но было и много местных, которые надеялись участвовать в массовках. Не из-за денег, а из-за удовольствия. Ведь это счастье, это радость и мечта, когда тебя снимут в эпизоде, а потом твою физиономию увидят десятки миллионов глаз! Фурман сразу схватил главных героев и потащил их в сарай. Остальных он выгнал, ссылаясь на сложность сцены, которая требует отдельной репетиции... Внутри огромного дощатого помещения, напоминавшего деревянный спортзал, находился обычный сеновал. В углу душистая сухая трава была навалена под самый потолок. В центре — в человеческий рост, а ближе ко входу — по колено. Конечно, Ольга читала сценарий, который дала ей Вера Дубровская. Она знала, что в конце фильма ей предстоит неприятная сцена... Вернее, она приятная, но для героев фильма. К ним приходит любовь, и они начинают ею заниматься во всех смыслах этого слова... Это должна быть очень откровенная сцена. Постельная сцена, хотя и не на кровати, а на сеновале. Но Ольга наивно считала, что фильм снимают последовательно. И тогда это безобразие наступило бы через три-четыре месяца. А за это время могло случиться что угодно — или бы настоящая Дубровская вернулась, или бы какой-нибудь кризис остановил съемки. Одним словом, Ольга Крутова никак не рассчитывала в первый же день обнажаться сверх меры и целоваться с симпатичным артистом Мишей Маковым... Но Фурман решил не так! — Сегодня, ребята, будем снимать главную сцену. Мы назовем ее «Сенная лихорадка». Тут должен быть любовный трепет на самой высокой ноте. Это ваш апофеоз! Момент истины для ваших героев... Вы всю жизнь идете к этой вершине. — Так, может быть, мы подойдем к этому моменту постепенно? — Нет, Дубровская! Если вы сегодня сыграете наслаждение, то в остальных сценах у вас будут гореть глаза... Мише легче — мужик всегда трепещет по этому поводу. А тебе, Дубровская, надо собраться. Надо представить, что ты его любишь, что хочешь, чтоб он тебя немедленно... — Не могу я так сразу!.. Вадим Семенович, миленький, дайте мне недельку для осознания момента. — Нет, Дубровская! Актриса всегда должна быть в полной готовности. — Ну, дайте хоть день. Мы с Мишей почти не знакомы... Я привыкнуть к нему должна. — Нет, Дубровская! День я тебе не дам... Я даю вам час! Идите в горы и общайтесь. И чтоб мне через час пришли влюбленные, как Отелло со своей подружкой. Я в том смысле, чтоб вам от страсти хотелось задушить друг друга. Миша Маков сразу все понял. Он нежно обнял партнершу за талию и начал разворачиваться к выходу... Ольга покорно пошла с ним, проклиная момент, когда согласилась на предложение Веры Дубровской и на уговоры авантюристки Ванды. Тогда она сама залезла в капкан, а теперь вот должна идти с игривым Мишей в горы и играть с ним в любовь. А что делать? Теперь у нее нет другого выхода! Фурман остановил их на пороге. Он задал Ольге странный вопрос: — Послушай, Дубровская, у твоей подруги характер крепкий? — Да, Вадим Семенович, очень своеобразный характер... Ванда говорит, что она польских кровей, и поэтому в ней намешано три «г». — Не понял, Дубровская. Что в ней намешано? — А как у всех поляков — гордость, гонор и глупость. |