Онлайн книга «Искатель, 2011 № 07»
|
У нее действительно были кое-какие сведения... Журналистка Бакунина была натурой скрытной, но Альбине, как заветной подружке, она выбалтывала всё и про всех... Крымова вспоминала людей, которых Апла ненавидела или на которых она злилась. Таких было очень много, а память у Альбины была отличная. Они бродили по малолюдным московским переулкам уже полтора часа, а Крымова продолжала выдавать факты, каждый из которых мог стать основой очередной версии. — Уже очень поздно, Лев. Вы не могли бы проводить меня домой... Я угощу вас чудесным кофе. — Да, вы правы, Альбина, уже поздно... Я, конечно, вас провожу, но вот кофе — это в другой раз. — Почему, Лев?.. Вы очень нерешительный мужчина. — Вот и нет! Я решительный, но рассудительный... Что скажут о вас соседи, если вы принимаете мужчин в такое время? — Ах, так вы о моей репутации заботитесь? Не надо! Мне совсем наплевать, что подумают о нас соседи... Тем более что они могут быть правы! — Нет, Альбина! Спасибо за предложение, но — не могу... Я зарок себе дал. Пока не поймаем убийцу Бакуниной, никаких прогулок налево... Вот завтра на кладбище помогите определить среди публики — кто есть кто! — Понятно, Лев!.. Я, конечно, помогу. Но только ради памяти Аллы, а не ради вас... Я вам не «прогулка налево»! Я к вам со всей душой... Не провожайте меня, Лев! Я на вас обиделась... Вы не лев, а облезлый кот! * * * Гражданская панихида и весь ритуал проводов проходил в доме журналистов. Вот там народа было много. Тысячи граждан интеллигентной наружности выражали скорбь по оппозиционной журналистке... В толпе говорили, что со смертью Бакуниной из страны вообще уйдет свобода, правда, либерализм... Но на кладбище поехали не все. В колонну выстроились десять полупустых автобусов. Сто пятьдесят человек! Ну, максимум — двести... И треть из них — всяческая охрана, включая сыщиков и присланных Вершковым фотографов. Еще треть — журналисты. А вот оставшаяся часть очень интересовала Муромцева. На старом кладбище было тесно. На дорожке рядом с могилой поместилось два-три десятка человек. Остальные разбрелись, печально осматривая соседние оградки и надгробия. Павел стоял так, чтоб видеть большинство народа. Рядом с ним был журналист, долго работавший с Бакуниной. Понятно, что он не знал всех в этой толпе. Но он знал многих. И он понимал, что может интересовать сыщиков. — Вот сейчас выступает Сичкин, шеф редакции новостей... Он хороший человек! Никому подлостей не делает. Это не он!.. А вот слева от него — Горский. Удивительная сволочь! Этот готов идти по трупам... — Думаете, что он мог убить? — Нет, Павел Ильич! Горский не мог. Хотел бы, но не мог — он трус и размазня... А посмотрите резко направо. Двадцать метров от могилы. — Вы о мужчине в бежевой куртке? — Да, тот, что стоит около дерева... Странный тип! Это не наш. И не от родственников. Вы бы проверили его, Павел Ильич. — Да, мужчина подозрительный... Уж очень он суетится. Он какую-то бумажку третий раз к глазам подносит. Муромцев позвонил Кузькину. Тот со своей Альбиной должен был стоять на правой дорожке. Оттуда хорошо был виден суетливый мужик... Минуту в трубке было тихо. Лев консультировался со своей спутницей, а потом сообщил Павлу интересную информацию. — Значит, так, Паша, Альбина его не знает, но один раз видела в квартире Бакуниной. |