Онлайн книга «Искатель, 2011 № 08»
|
— Так ты, оказывается, жену любишь, она тебя тоже. Чего ж тогда Борьке мозги компостировал? Рассказывал, какой ты несчастный? — Рассказывал... А ты Борьку не трогай! Тебе до него — как свинье до неба. Он был больше, чем человек, понял? Кто еще может выслушать тебя, а потом залезть на плечо и потрогать лапкой щеку? Да я ж все понимаю, что он хотел сказать... Те, кто мог сказать, вроде тебя — промолчали бы. А он сказал, и я понял... Он вообще был... — Ладно, не злись, Олег. Для меня он тоже был другом. Но у тебя все же есть жена, дочери, думай о них. — > Жена — да... Кто-то сказал — убить много раз был готов, а развестись — не могу. Так и я. Достает баба — сил нет больше терпеть, а переспишь с другой и думаешь — нет, это не то. Она, жена, хоть и дура, а вроде как родной уже человек. — Только «девятку» тебе не доверяет. — Да какая разница, на чем ездить! Главное, чтоб у нее все было в порядке. А иначе — зачем мы, мужики, живем? Мы, то есть я, жили для того, чтобы радовать женщин своим присутствием и печалить своим отсутствием. У Сырника все было куда проще — жена и две дочери, три дамы, ради которых стараться и стараться... Что-то задерживается Григорий Ильич, не изволит появиться. Я не думал о своих женщинах и о том, что будет с ними без меня. Найдут других мужиков, может, более надежных и ласковых, тут и сомневаться не приходится. Мне хотелось встретиться с Ярмоновым, посмотреть на него, послушать, чтобы окончательно понять, подлец ли он, который не только своих секретарш использует, не спросив разрешения, но и уничтожает всех, кто к этому причастен, без лишних сомнений, или же нет? Или прав был я в своей фантастической версии и Ярмонов тут вовсе ни при чем? Интересно было, да, вот об этом я и думал. А Сырник рассуждал о своей жене, какая она замечательная у него. Слышал бы это Борька, недовольно поморщился бы, он же привык слушать совсем другие речи. Бетонная клетка — два на три метра. Дело далеко за полночь, наверное, скоро рассветет. Если хотят кого-то из нас, а может, и обоих, кончить, должны спешить. А нет никого. Они что, издеваются? Зачем, ведь профессионалы, должны хотя бы чуть уважать коллег! На этом мои мысли прервались, ибо в бетонную конуру вошли Вася и два охранника с автоматами, а за ними... Ну, я это предполагал в своих размышлениях, но все-таки удивился. За Васей в конуру вошел сам Григорий Ильич. Я наблюдал его только издали, но вблизи он усилил мои худшие впечатления — низкий лоб, обильная лысина, клочья седых волос над ушами. Хоть и не видел я его лица на пленке, но сейчас хотелось думать, что именно он — насильник, несмотря на свой дорогой костюм и галстук от Пердена. Последним вошел высокий седой мужик с густыми черными усами и в кожаной куртке. Кажется, я его где-то видел. — Ну что, свинья, доволен тем, что натворил?! — закричал Ярмонов, шагнув ко мне. — Ты доволен этим?! Скольким людям насолил, сколько погибло... Дурак! Вася замычал, дернул дядю за рукав. — А ты заткнись, тебя никто не спрашивает! — Ярмонов оттолкнул его, снова повернулся ко мне. — Кто тебе дал право устанавливать наблюдение за мной, щенок?! — Козел! — мрачно сказал Сырник, готовясь принять мученическую, но достойную смерть. — Помолчи, Олег, — сказал я. — Извините, Григорий Ильич, я не знал, что это ваша супруга. Когда понял, сто раз пожалел, да уже поздно было. |