Книга Искатель, 2011 № 08, страница 84 – Журнал «Искатель», Николай Новиков, Ирина Комиссарова, и др.

— Не буду думать! — заявила она и... фыркнула в трубку. Похоже, сдерживала смех.

Уже легче стало на душе. Я специально дурачился, чтобы не объяснять ей — приехать не могу в целях ее же безопасности. Если б мог, что бы я делал у Сырника?

— Правильно, — одобрил я ее заявление. — Думай лучше о том, как я к тебе не приеду.

— Если такое случится, я тебя сама убью. Задушу своими собственными пальцами! Помнишь, ты говорил, что они ласковые и теплые? Так вот — они станут жестокими и холодными!

— Тогда я приеду. Уже собираюсь, только вот найду скафандр по размеру, проделаю отверстия в нужных местах, нарисую стрелочки, чтобы знала, куда можно свои пальцы запускать, а куда нет, — и к тебе.

— И куда же будет можно, как ты полагаешь? — язвительно поинтересовалась Настя.

Я понял, что жестокие и холодные пальцы лучше к горлу подпустить, чем куда-то еще. И призадумался.

— Андрей, хватит дурачиться! Давай уедем в Испанию месяца на два? У меня там домик есть неподалеку от Барселоны. Пошлем к е... матери твою фирму, свою передам... — Я плотнее прижал трубку к уху, дабы Сырник не услышал ее голос. Мне самому не нравится, когда женщины употребляют крепкие выражения, но что поделаешь, в деловом мире это вроде как признак состоятельности и уверенности в себе. Жаль, конечно, да исправлять ситуацию поздно, я это понимал и реагировал спокойно, а вот примерный семьянин Сырник злился, когда слышал из уст женщины непечатные выражения.

— Решено, — сказал я. — Поедем в твой домик и будем там отдыхать два месяца. Не возражаешь, если я напарника с женой приглашу? Он парень спокойный, а жена у него — просто лапочка.

— Конечно, поедем все вместе. Андрей, когда я тебя увижу?

— Как только — так сразу.

— Ты совсем ничего не понял, дурак!

— Понял, Настя, понял. Люблю тебя, все, пока.

Сырник внимательно слушал наш разговор, вернее, мой монолог, а когда он закончился, презрительно хмыкнул.

— И как им может нравиться такое трепло — не понимаю. Неужто она верит, что ты ее любишь?

— Хорошо, что ты сомневаешься в этом, а не она, — сказал я. — Продолжай в том же духе, не обижаюсь.

— Да ну? Я-то знаю, как ты другим бабам вешал лапшу на уши, и знаю, сколько их было. Вагон и маленькая тележка.

— Представляю, что с тобой бы сталось, если б ты знал обо всех моих «тележках». А кстати, кто «вагон»?

— Понятное дело — Наташа. Крутая до невозможности, но красивая баба. Я ее зауважал.

— Я тоже уважаю Наташу, а нравится мне сейчас Настя. Чем ты недоволен, дорогой напарник?

— Дуростью твоей! Нет бы жениться и быть как все, так он постоянно выпендривается. Ну расскажи, что за краля, я ж ее ни разу не видал. Блондинка?

— Просто красивая женщина, за тридцать ей, вдова, хозяйка модного салона на Кутузовском, ездит на «Мерседесе», правда, не на шестисотом, но машина хорошая. Помнишь, я тебе рассказывал — подвезла меня?

— Ну, тогда понятно, — с тоскливой усмешкой произнес Сырник. — Если на «мерсе», тогда можно и про любовь говорить.

— Не надо ерничать, — сказал я. — Настя много пережила, понимает, что к чему. И я должен был ее успокоить.

— Алина тоже не бедная.

— Кстати, у Насти домик в Испании, приглашает нас туда. Море и апельсины гарантированы. Твоей Людке понравится.

— Настя, конечно, много пережила... — совсем затосковал Сырник, даже домик в Испании его не взбодрил. — А моя Людка ни хрена не переживает, даже позвонить не соизволит... Слушай, тебе не кажется, что мы живем в каком-то неправильном мире?