Книга Искатель, 2011 № 08, страница 65 – Журнал «Искатель», Николай Новиков, Ирина Комиссарова, и др.

Я не случайно выбрал место встречи супругов на «Соколе». От Серебряного бора недалеко и до Рублевки в общем-то близко. А там чуть больше семнадцати километров до Лобни.

Как ни хотелось проехать мимо своего дома, хоть из окна машины посмотреть, все ли там нормально, я поборол искушение. За моей квартирой могли следить, машину Сырника могли знать, засекут, посмотрят, куда направляемся, и все поймут. Нельзя рисковать жизнью девушки; хоть с нею и будет Влад, да черт его знает, какой он в деле.

За кольцевой Сырник прибавил скорость, стрелка спидометра замерла около сотни, «Шкода» не отставала.

— Зря ты согласился оставить ее с этим козлом, — сказал Сырник. — Там всякие вещи ценные, а человека толком не знаем. Ты уверен, что он ничего не сопрет там?

— Сопрет — Артемов компенсирует. И тебе спокойнее будет, ноги ночью не замерзнут, — сказал я, надеясь, что Сырник понимает, почему у мужика ноги мерзнут, когда рядом красивая, но недоступная девушка — одеяло под потолком.

Он знал этот анекдот.

— Да нужна она мне была! Я так понимаю, если что — Владимир Васильич на меня будет злиться.

— Олег, ты не о Владимире Васильевиче беспокойся, а расскажи мне еще раз, кто там был, у дома на Ломоносовском, и что говорили.

— Достал ты меня, Корнилов! Сколько можно про одно и то же, елки-палки?

— Сколько нужно, столько и можно.

— Ладно, последний раз повторяю для особо тупых. Были там нормальные люди, Ярмонов не присутствовал, из службы безопасности тоже никого не было, я их нутром чую. Мы вели себя тихо, ну, шли мимо и тормознули, вроде как интересно стало. Народ говорил, что жить стало невозможно, за пивом ночью не выскочишь, если в одном подъезде убивают старушек. Ну, в общем, недовольны были. Влад спросил одного мужика, солидный такой, а тот — да, наверное, глухонемой маньяк грохнул обеих бабулек. Все же знают, что он со странностями, да и сбежал, до сих пор не могут поймать. То есть Вася твой. А ты ему верил.

— И сейчас верю. Вася помог мне.

— Помог? Он же тебе заливал, что народ его уважает, специально предупредили, что подозревают его, когда первую старушку грохнули. А народ думает совсем не так.

— Как он выглядел, этот народ?

— Да нормальный мужик, солидный, в том доме простые люди не живут, как я понял. Ты достаешь меня потому, что хочешь найти причину и вывести своего Васю из-под подозрения? По-моему, ты ошибаешься, Корнилов.

— По-моему, тоже, — сказал я. — Но и причин убивать обеих старушек у него не было.

— Да? А если диск у него, так условия Ярмонову диктовать будет он. Сколько захочет «лимонов» зеленых, столько и хапнет. После того, как тебя грохнут.

Тоже верно. Вопросов прибавилось, а я не получил ответов на прежние. Уже смеркалось, две машины мчались по загородному шоссе к Лобне, а я все еще ничего не понимал. Два трупа за один день, противник жесток и беспощаден, но почему он действует так, я не мог понять. Легко сказать — у Ярмонова крыша поехала, так оно и было, но не настолько же! И потом, в каждой «поехавшей крыше» есть своя логика. Тут ее не было и в помине.

А трупы были. Уже три.

Мы проскочили Лобню, через пять километров благополучно миновали шлагбаум, отделяющий бедный подмосковный мир от дачного поселка, и остановились у железного забора дачи отца. Я мог бы сказать «нашей дачи», но почему-то язык не поворачивается, слишком долго мы с отцом не общались в прошлые годы. Я вышел из «копейки», открыл железные ворота, две машины въехали во двор.