Книга Искатель, 2011 № 09, страница 50 – Анатолий Галкин, Александр Юдин, Владимир Соколов, и др.

— Она его невеста?

— Вроде того. Я знаю, Егор, что в загс они еще не подавали, но жили вместе. На третьем этаже. Улица Мышкина, семь дробь три... У меня у самой от этой квартиры ключи остались. Храню как память... Думаю, что Васька и сейчас там живет. Возможно, и Бублик недалеко от своей квартиры.

— Где?

— В нашем театре. Мне Борис говорил, что там у него надежная подруга есть. Не знаю, артистка или билетерша, но точно, что она старше его и живет прямо в здании театра... Бублик о ней мельком говорил. Есть, мол, у меня такая, которой в любой момент можно на грудь поплакать.

— Значит, так, Катерина... Я отдам тебе украденный тобой ноутбук, а ты мне ключи от квартиры нашего дорогого Бориса Трофимовича. А еще ты будешь молчать о нашей встрече... Согласна? Или три года общего режима! Выбирай — первое или второе?

— Первое! Но ключи у меня дома. Поехали скорей, пока муж на работе. Его еще четыре часа не будет.

Засада — очень неблагодарное дело. Хорошо, если она завершилась быстро и успешно. А так... Хуже нет ждать да догонять.

Кузькин уже вторые сутки сидел в машине и тупо смотрел на подъезд дома номер семь дробь три по улице Мышкина. Иногда он выходил, разминался или делал вид, что чинит свой голубой «Форд».

Намного лучше было Василисе — ее практически заперли в спальне, и она развлекалась женскими романами про любовь.

Ирина и Хилькевич проводили время в огромной гостиной — в этой несуразной комнате со старинной мебелью. Со стен на них смотрели фотографии всех Бубликов за последние сто лет. Тот, который с бородой, — купец какой-то там гильдии. Возможно, он прикупил для семьи и этот комод, и этот буфет, и кожаный диван с прямой спинкой... Но квартира тогда занимала весь третий этаж. Семь комнат, не считая кухни, чуланчиков и каморок для прислуги.

Ближе к ночи Ирина зажгла свечи, создавая уют. Они сели на диван с круглыми подлокотниками и деревянными полочками над головой. Но душевного разговора так и не получилось. Мешали старые скрипучие пружины, выпиравшие во все стороны. А больше всего мешала Василиса. Не она сама, а факт ее присутствия в соседней спальне...

В полночь лязгнул дверной замок!

Багрова подскочила к столу, схватила пистолет и задула свечи. Потом она нащупала Хилькевича и потянула его в угол, за буфет.

Кто-то вошел, зажег свет в коридоре и начал шуровать по шкафам. Через несколько минут этот кто-то вошел в темную гостиную и начал искать выключатель. Он включил свет и сразу подставился. И главное, это был не он, а она... Вошедшая женщина стояла спиной к Ирине в двух метрах от нее.

Багрова сделала шаг и протянула вперед ствол. Он ткнулся в спину женщине, точно между лопатками.

— Руки вверх!.. Теперь два шага вперед и лечь лицом в ковер.

Женщина выполнила все и ждала, уткнувшись в грязный ворс бывшего персидского ковра. Ирина обыскала лежащую — ничего, кроме ключей и пустых сумок.

На всякий случай Хилькевич надел на задержанную наручники. Он же помог ей сесть на диван с торчащими пружинами. А Ирина начала допрос:

— Кто вы такая?

— Я костюмерша из театра, Мария Шуманас.

— Как?

— Шуманас... Это от мужа фамилия. Он в Вильнюсе, а я в Ветлуге... На самом деле я Макарова Мария Петровна.

— Понятно... Пришли за вещами для Бублика? Где он?

— Не знаю... Он очень просил не говорить, где он прячется.