Книга Кровавые деньги, страница 86 – Фергюс Хьюм

— Благослови ее Господь за доброту, леди-язычницу, – набожно произнесла Джентилла с видом куда более пристойным – дьяволы, что таились в ее глазах, исчезли. – Только Халдея хитра и знает, что к чему.

— Что вы имеете в виду?

— То, миледи. Хирн, он же горгио Пайн, был женат на госпоже, но долго прожить не надеялся – болезнь.

Мисс Гриби кивнула.

— Пайн говорил мне, у него чахотка.

— Умри он своей смертью, – продолжала матушка Ракушка, затягивая лямку, – может, эта язычница и вышла бы замуж за золотого господина, которого любит. Но Хирна убили, и теперь Халдея опутала их обоих своими сетями – если они поженятся, им придется несладко.

— Она мне так и сказала. Да только по силам ли ей такое?

— Ха! Не такая она простушка, мэм, уж можете мне поверить, – матушка Ракушка со знанием дела кивнула. – Да вот влезла в неприятности на свою голову. Как бы Хирн ни умер, своей ли смертью, от пули ли – все равно браку не бывать.

— Что вы имеете в виду? – снова спросила мисс Гриби.

— Вы, язычники, глупы, – веско заметила Джентилла. – Ставите другие вещи выше настоящей любви. У Хирна, как у Пайна, было много золота, и он оставил его своей жене, но с условием – не выходить за золотого господина.

— Откуда вы это знаете?

— Халдее это сказал сам умерший, а она передала мне, миледи. Теперь ангелу из большого дома придется отказаться от золота, чтобы выйти замуж за своего любезного, ведь ее сердце принадлежит ему. А он-то что говорит? Если я ошибаюсь, так и скажи. Так вот, он говорит: нет. Если я сделаю тебя своей роми, ты станешь нищей, а разве это справедливо? Не могу я такого допустить! Вот и выходит, миледи, что их разделяет красное золото, потому что эти деньги – красные.

— Красные?

— Омытые кровью. На богатстве умершего – кровь, а верные сердца живых разделяет проклятие. Поняла, миледи?

Мисс Гриби поняла без особого труда, ведь Ламберт и сам выражал чувства, какие ему приписывала старая цыганка. Так или иначе, честь не позволяла ему жениться на Агнес, не важно, насильственной была смерть Пайна или естественной. Но откуда об этом знает Джентилла? Мисс Гриби так и спросила, без обиняков. Почтенная вдова усмехнулась.

— Есть у меня колдовские навыки, мэм, и золотой господин не раз заходил ко мне в палатку, а я ему рассказывала, как добра ко мне во время моей болезни была леди-горгио. Они любят друг друга, сомнений нет, но деньги разделяют их сердца, и это глупо. Халдее незачем было стрелять, чтобы разлучить их.

— Откуда вы знаете, что Пайна застрелила она?

— Что бы я ни сказала, язычники не станут слушать, – с готовностью ответила матушка Ракушка. – Говорю лишь то, что думаю, а не то, что знаю. Девочке было невтерпеж, она надеялась заполучить золотого господина, для того и вбила клин между верными сердцами. Только она его не получит. Ха! Ха! Как и вы, миледи, как и вы.

— Я? – Мисс Гриби, и так пунцовая от природы, совсем залилась краской.

Джентилла внимательно посмотрела на нее.

— Ла-ла-ла! – проквакала она. – С возрастом приходит вселенская мудрость. Дураки они, что вышвырнули меня вон, – и она мотнула седой головой в сторону фургонов и палаток.

— Не говорите ерунды, старая вы ослица! Ламберт мне просто друг.

— Ты женщина, а он мужчина, – наставительно произнесла матушка Ракушка.