Книга Кровавые деньги, страница 22 – Фергюс Хьюм

— Непохоже, что цыганская жизнь идет вам на пользу, – сказала мисс Гриби, окинув его быстрым взглядом – ведь от его благополучия зависели ее планы. – Вид у вас довольно изможденный, Пайн. А если вы умрете, ваша жена станет свободна и…

Пайн выпрямился, отнял ото рта платок, испачканный кровью. Его глаза заблестели, обнажились белые зубы.

— Станет свободна – и? – злобно спросил он, и дьявол, который раньше сверкнул в глазах матушки Ракушки, теперь ясно заблестел в его глазах.

Мисс Гриби ничуть не тронули его очевидное огорчение и нескрываемый гнев, и ответила она уклончиво:

— Вы же знаете, что перед вашей женитьбой она была почти помолвлена со своим кузеном, – многозначительно намекнула она.

— Знаю, черт бы его подрал, – простонал Пайн, перекатился на спину и яростно вцепился в траву. – Но сейчас он не в поместье?

— Нет.

— Агнес ничего о нем не говорила?

— Нет.

Пайн глубоко вздохнул и, довольно кивнув, медленно поднялся на ноги.

— Я рад. Агнес порядочная женщина и никогда не станет его как-то поощрять. Что мое, то мое, она это знает. Я ей доверяю.

— Правда? Зачем тогда отправили в поместье своего секретаря?

— Сильвера? – Пайн неловко рассмеялся и пнул пучок мха. – Я просил его присматривать за ней, хотя на самом деле повода для этого нет. Он многим мне обязан, ведь я вытащил его из грязи. Если бы Ламберт беспокоил мою жену, Сильвер дал бы мне знать, и тогда…

— И тогда? – поспешно подхватила мисс Гриби.

Мужчина сжал кулаки, лицо его исказилось, а не укрощенная цивилизацией кровь выплеснулась наружу.

— Я бы свернул ему шею, размозжил ему череп, я бы… я бы… даже не спрашивайте, что бы я сделал.

— На вашем месте я бы держала себя в руках, – предупредила мисс Гриби, встревожившись, что вызвала такую бурю. Не хватало только, чтобы ее любимый мужчина схлестнулся с этим припудренным цивилизацией дикарем. Ведь Ламберт совсем рядом, в двух шагах от ревнивого мужа. – Держите себя в руках, – повторила она.

— Посоветуете что-то еще? – спросил разгневанный Пайн.

— Да. Уходите отсюда, если не хотите, чтобы ваша жена узнала тайну вашего рождения. Леди Гарвингтон, миссис Белгроув и другие гости придут в табор, чтобы им погадали. Вас наверняка заметят.

— Буду держаться от них подальше, – угрюмо и с подозрением сказал Пайн.

— Ваши друзья-цыгане могут раскрыть вашу тайну.

— Никто из них не знает, что это тайна. Для них я Измаил Хирн и никто другой. Но долго я здесь не задержусь.

— Странно, что вы вообще здесь объявились, когда ваша жена гостит у своего брата.

— Сама смелость моего появления и есть лучшая защита, – едко заметил Пайн. – Я знаю, что делаю. Что до Ламберта, если думает жениться на моей жене после моей смерти, он ошибается.

— Надеюсь, вы не умрете, мне вы нужны живым!

— Зачем я вам? – резко спросил Пайн.

— Я люблю Ламберта и хочу выйти за него замуж.

— Выходите за него, – хрипло сказал миллионер, – и я дам вам тысячи фунтов. О-о! Совсем забыл – у вас большой доход. Но выходите за него, выходите, мисс Гриби. Я помогу всем, чем смогу.

— Обойдусь без посторонней помощи, – холодно ответила она. – Одна просьба: воздержитесь от драк с Ламбертом.

— Что? – На лицо Пайна снова набежали тучи. – Он в поместье? Вы сказали…

— Я знаю, что я сказала. В поместье его нет, но он остановился в хижине в двух шагах отсюда.