Книга Кровавые деньги, страница 197 – Фергюс Хьюм

— Глупости! Чепуха! – резко сказал Джим, потому что нытье миссис Ботторт действовало ему на нервы. – Она стреляла наугад, не более того.

— Наугад или нет, но попала-то пуля в яблочко, сэр, если выражаться военным языком. Да что об этом говорить. Я знаю то, что знаю, и теперь еду туда, где в детские годы жил Ботторт.

— Надеюсь, будете там счастливы, – мягко сказала Элисон.

— Да уж постараюсь, не хуже других, – простонала миссис Ботторт. – А вам с мистером Карвером побольше радостей в жизни. Выходите за него, мисс, и обязательно поймайте этого черномазого, который огрел вашего несчастного папашу по голове, когда тот спал сном праведника.

— Если вы имеете в виду Фодио, – с раздражением вмешался Джим, – то он невиновен.

— Сэр, что же вы такое говорите! Еще как виновен, так вам и судья с присяжными скажут, и болтаться ему на виселице, пока дух не испустит, а вы такое говорите, мистер Карвер. Все, я пошла, у меня дел невпроворот, но, мисс Уэлдон, в доме теперь никого, одни привидения, так что, ежели хотите, могу прийти ночевать в вашу комнату, только скажите.

— Спасибо, но мне не страшно.

— А мне страшно. – Миссис Ботторт поежилась. – Буду спать у Дженни, она мне стряпать помогает, только сейчас и стряпать не для кого, мисс Уэлдон. Эх, – миссис Ботторт вздохнула еще глубже и неповоротливым китом выплыла из комнаты. – Сегодня здесь, а завтра нас нет, как трава, которую срезают и бросают в печь, что ни говори.

Когда дверь закрылась и красноречивые стоны миссис Ботторт стихли, Карвер с тревогой посмотрел на Элисон.

— Думаю, тебе следует принять ее любезное предложение, дорогая, – сказал он увещевательно, – пусть спит в твоей комнате. Оставаться в этом доме – приятного мало.

— Я не боюсь, Джим. Если мертвые и возвращаются, мой отец меня не испугает.

— Элисон, не надо так говорить. Лучше поселись в какой-нибудь уютной гостинице и живи там до отъезда в Брайтон. Или телеграфируй тете, пусть приедет сюда и поживет с тобой.

Элисон покачала головой.

— Тетя – человек нервный. Не волнуйся, Джим, я буду под присмотром миссис Ботторт, этого достаточно. Какое счастье, что ты здесь, дорогой. Что бы я без тебя делала?

Карвер обнял ее за талию.

— Дорогая, я знаю, ты девушка храбрая, можешь за себя постоять. Но я рад быть здесь, чтобы помочь тебе смириться с тяжелой утратой. Теперь, когда твой дорогой отец похоронен, давай подумаем о будущем. Оно у нас светлое.

— Тучи вокруг нас еще не рассеялись, Джим.

— Глупости, ты слишком чувствительна.

— Может, и так, но я чувствую: напасти только начались, нам обоим предстоит пройти через многое, прежде чем засветит солнце и наша жизнь станет яркой.

Джим поцеловал ее.

— Выбрось эти мысли из головы. Мы вместе, я смогу вынести твое бремя: если не все, то половину точно.

— Но я не понимаю, зачем тебе брать его на себя.

— Ради тебя, сердце мое, я готов на все.

Элисон положила руки ему на плечи, посмотрела на него и заглянула в его добрые темные глаза.

— Джим, ты уверен, что мне стоит выходить за тебя – ведь мы оба бедны? Только сегодня утром адвокат сказал мне: у меня есть всего пятьсот фунтов, отец все отдавал на благотворительность. Тебя богатым тоже не назовешь.

— Мне платят жалованье, еще есть доход сто фунтов в год, – твердо ответил Карвер. – В конце концов, Элисон, мы сможем наскрести хотя бы три сотни в год, а на жизнь в Нигерии этого вполне хватит. Что бы ты ни говорила, моя дорогая девочка, я не поеду в Лагос без тебя. Может, мы и бедны, но вместе мы будем счастливы.