Книга Кровавые деньги, страница 105 – Фергюс Хьюм

Халдея посмотрела на него с сомнением.

— И если окажется, что пуля подходит…

— Тогда делай, что сочтешь нужным, – отрезал Ламберт. – Идем. Я не могу торчать здесь целый день, слушая твою чушь.

Цыганка с угрюмым видом последовала за ним, подавленная его уверенным тоном, явно желая, если получится, обвинить горгио в преступлении. Но при всей своей смекалке не могла понять, зачем ему улика против себя самого. И в поместье она отправилась, чуя неладное, какой-то обман. Халдея всегда судила о других людях по себе и считала: обман, если надо, просто необходим. Догадайся цыганка, какую ловушку готовит Ламберт, она бы так легко в нее не попала. И Ламберт, даже в этот поздний час, точно не знал: то ли она и правда считает его виновным, то ли просто блефует, чтобы добиться своего.

Понятно, что Гарвингтон встретил кузена без особого энтузиазма, когда вошел в библиотеку и увидел, что тот ждет его вместе с Халдеей. Толстяк вихрем ворвался в комнату и, несмотря на собственные грешки, обрушил на Ламберта град упреков.

— Как у тебя хватает наглости приходить сюда? – бушевал он. – Да еще эту девку привел. Цыгане мне в моем доме не нужны. Из-за твоего эгоизма я лишился целого состояния.

— Не стоит говорить об эгоизме в твоем присутствии, Гарвингтон.

— Почему нет? Женившись на Агнес, ты заставил ее отказаться от денег.

— Отказаться от них – это ее воля, чтобы наказать тебя, – с упреком сказал Ламберт.

— Наказать меня? – Глаза Гарвингтона чуть не вылезли из орбит. – Интересно, за что?

Ламберт рассмеялся и пожал плечами. Перед лицом такого вопиющего эгоизма все доводы тускнеют. И он сразу перешел к делу – общество Гарвингтона ему претило, и решить вопрос надо как можно быстрее.

— Эта девушка, – отрывисто сказал он, указывая на Халдею, безучастно стоявшую рядом, – нашла пулю, которой был застрелен Пайн.

— Ее нашел Кара, мой любезный боро, – быстро вставила цыганка и, обращаясь к изумленному лорду Гарвингтону, уточнила: – В стволе дерева.

— Да, – перебил ее тот. – Вяз около кустарника. Почему ты не отдала пулю полиции?

— Ты еще спрашиваешь, Гарвингтон? – со значением осведомился Ламберт, и маленький толстяк повернулся к нему с самым невинным выражением на лице.

— Да, спрашиваю! – проорал он, багровея от негодования. – Надеюсь, ты не обвиняешь меня в убийстве человека, который был мне так полезен?

— Я отвечу на этот наводящий вопрос, когда покажешь револьвер, из которого ты в тот вечер выстрелил в Пайна.

— Я только ранил его! – возмутился Гарвингтон. – Второй раз стрелял кто-то другой, что ясно доказало следствие.

— Все равно, я прошу тебя показать револьвер.

— Зачем?

Хозяин дома что-то заподозрил и явно заволновался.

На его вопрос ответила Халдея, выудив из кармана помятую пулю.

— Чтобы посмотреть, подходит ли она к стволу пистолета, который дал тебе золотой господин, мой повелитель, – серьезно объяснила она.

Гарвингтон вздрогнул, залился краской, бросил странный взгляд на бесстрастное лицо своего кузена.

— Пистолет, который мне подарил золотой господин? – повторил он медленно, взвешивая слова. – Ты мне что-то такое дарил, Ноэль?

— Два пистолета, в футляре, – подтвердил Ламберт, не говоря, когда именно. – И если эта пуля подходит к пистолету, из которого стрелял ты…