Книга Бездна с мягкими стенами, страница 89 – Анна и Сергей Литвиновы

Штурмовать забор, понятное дело, бесполезно. У меня и в детской-то больнице не слишком получилось, а здесь они бетонные, вдвое выше, с колючей проволокой по верху. Поэтому погнал к проходной.

Время, время!.. В отделении наверняка успели поднять хай, больше явно не получится прикинуться медработником. Если дежурят двое крепких парней или успели прислать подкрепление – я пропал. Но дорогу перегородил всего-то перепуганный дед в охранной форме. Стоял насмерть, комично раскинув руки в стороны: умру, мол, не пропущу.

Не наносить вреда старикам – тоже мой принцип, но не самый незыблемый, поэтому пришлось отшвырнуть дедулю в сторону. Тот пытался бороться – женский крокс маленького размера все-таки слез со ступни и остался на память этому честному работнику. Прыжок через турникет. Если он запер входную дверь – мне конец. Но снова повезло: дед или не дотумкал, или не успел. И вот она – вожделенная свобода! Погони пока не было, но я бежал и бежал, пока слюна во рту окончательно не высохла и не потемнело в глазах. Отдышался только через пару километров, когда влетел в чужой спящий двор. Ступня вся изодрана, медицинский костюмчик насквозь пропотел.

Я заскочил в игрушечный домик на детской площадке, дал себе пару секунд, чтобы отдышаться, и достал из кармана кнопочный телефон.

Он давно бы мог уехать домой: его смена закончилась. Но не оставлять же Лильку в подобном состоянии!

Как сумел прикрыл: скинул администратору сообщение, что у художницы по гриму дикая мигрень и выйти на площадку она пока не может.

«Лечи», – последовал ехидный ответ со смайликом.

Ясное дело, в съемочной группе не сомневались, какого рода методы исцеления практикуются в его отдельном вагончике. Ладно, плевать.

Лилька продолжала сидеть с отсутствующим лицом, шевелила губами. Опять молитвы, что-то про Богородицу. Эрик сварганил кофе, поставил чашку с ней рядом, но из транса не вывел. Она дернулась, лишь когда ее телефон зазвонил.

Обычно соблюдала субординацию, спрашивала: «Я отвечу?» Но не сегодня. Схватила аппарат, словно последнюю надежду. Эрик увидел на дисплее не имя, а цифры номера, прокомментировал:

— Мошенники и ночами работают.

А Лиля слушала абонента, и краски медленно сходили с ее лица, слабый румянец сменился мертвенной бледностью, потом – жутким серым цветом. Наконец она произнесла:

— Ты где сейчас?

Снова пауза.

— Все поняла. Буду через сорок минут. Никуда не уходи.

Нажала на отбой и в отчаянии взглянула на Эрика:

— У Филиппа проблема.

Любая женщина в мире не удержалась бы от упрека. Или хотя бы от отчаянного вопроса: «Зачем?!» Но мадре моя всегда была особенной и просто сказала, что сейчас подлетит.

Скинуть геолокацию с кнопочного телефона, понятное дело, невозможно, но я, пока бежал, успел заметить табличку с улицей и номером дома. Она сказала: от места съемок ехать примерно сорок минут. Как долго!.. Полиция наверняка успеет развернуть какой-нибудь «перехват». Но бежать дальше в женском медицинском костюмчике было тем более опасно. А денег на такси у меня нет. Хотя… мадре ведь может со своего счета вызвать! Как мы сразу не догадались!

Снова набрал ее номер.

Мадре спокойно ответила:

— Филя, не суетись. Заказ с моего номера легко отследить.

— Так твою машину еще легче.