Книга Что мы знаем об устройстве этого мира?, страница 49 – Сергей Медведев

Филимонов даже составил примерный опросник подозреваемых:

«С героем какого фильма вы себя ассоциируете?»

«Как вы считаете, мы одни во Вселенной?»

«В каком конкурсе вы могли бы победить?»

«Приходилось ли вам сталкиваться со случаями телепатии?»

«Кто и зачем возводил по всей Земле пирамиды?»

Анна была одной из первых, на ком Филимонов опробовал свой опросник.

— Так, так, так, значит, вы называете себя Анной Решетниковой. Хотелось бы составить ваш психологический портрет, который поможет выбрать вам соответствующее наказание. Вы не возражаете ответить на один необычный вопрос?

— Смотря на какой.

— Героиня какого фильма вам наиболее близка?

Решетникова задумалась.

— Наверное, героиня фильма «Москва слезам не верит»? – подсказал задумавшейся девушке Николай.

Анна ответила, что она – Кабирия из фильма «Ночи Кабирии».

— Правда? Очень оригинально. – Николай фильма не видел и был заинтригован.

Потом Филимонов спросил у Анны, верит ли она в загробную жизнь.

Анна сказала, что верит, тем более что перед самым арестом она получила письмо от матери, в убийстве которой ее обвиняют. Но по непонятным причинам письмо не было приобщено к делу.

— Это безобразие. Письмо с вами?

— Конечно, – ответила Анна. – Отвернитесь!

Николай отвернулся, но в зеркало увидел, что Анна сняла лифчик и вытащила, как показалось Николаю, из глубин организма письмо. Николай передал его начальству, которое пообещало в свободную минуту его прочитать. Потом девушка попросила Николая принести ей сигареты. Николай принес дефицитные «Союз Аполлон», которые у него забыл товарищ, сам Филимонов не курил. Следователь даже разрешил Анне выкурить в его присутствии сигарету, предварительно закрыв на ключ дверь в комнату.

Анна спросила:

— А вы живете с матерью?

— Почему вы так решили? – удивился Николай. – Мать живет в другом городе.

— Тогда вам не надо бояться, что однажды мать приедет из Тбилиси.

Через пару дней Анну выпустили на свободу.

А ночью девушка приснилась Николаю. И этот сон был эротическим. Даже можно сказать порнографическим. Николай решил, что после такого сна он просто обязан жениться на ней. Анна не возражала. «Будем жить у меня, – предложила девушка. – У меня двухкомнатная квартира».

Николай не возражал. Он жил в общежитии. Брак продлился полгода.

Николаю казалось, что они с Анной так и не вышли за пределы отношений «подозреваемая – следователь». Николай постоянно спрашивал Анну: «Где мои туфли? Куда ты их спрятала? Почему ты мне врешь? Почему мои очки лежат под столом? Где деньги, которые лежали между сотой и сто первой страницами „Анны Карениной“?»

Иногда Филимонову хотелось позлить Анну, и он шутил: «Скажите, гражданка, где труп убитой вами матери?»

Анна плакала, говорила, что с Николаем невозможно разговаривать, она постоянно чувствует себя подозреваемой и, более того, обвиняемой. Ей даже самой кажется, что она совершила преступление, но пока неясно какое.

Николаю было неинтересно с женой, она говорила на языке, который Филимонов не понимал, беседы с ней не приближали его к разгадке мировых тайн.

На самом деле он хотел спросить у Анны – как выяснилось, любительницы кино, – изменила бы она ему за сто рублей с Луи де Фюнесом. Николаю казалось, что после измены с уродливым французским комиком он должен был бы пересмотреть свои представления о добре и зле. И ему это было интересно.